Очередной – палец привычно выбирает спусковой крючок, винтовка толкается в плечо – и тот, кто только что стрелял, исчезает в оконном проеме. Даже счет уже не веду – десять точно есть, а дальше…
До Сайанех было метров двести, не больше – нужно было просто пройти этот гребаный переулок – и сразу выходил на улицу, а до министерства, которое находилось левее, дальше по улице – еще метров сто, сто пятьдесят. Двигались мы со стороны развалин – домов, которые в развалины превратили попадания вертолетных ракет, но до улицы можно было пройти, почти не выходя на улицу – нижними этажами стоящих в переулке домов.
Ближайший дом в развалинах заняли почти сразу – несколько гранат из подствольников в оконные проемы, короткая перебежка к окнам, всего одна небольшая стычка – и здание наше, причем без серьезных потерь. Серьезные – это когда ты не можешь дальше двигаться и вести огонь. Мелкие ранения давно никто не считает.
Точно так же, относительно легко, прошли до второго здания – на сей раз пришлось выпустить пару коротких очередей из крупняка и поработать по окнам, чтобы выбить засевших в комнатах стрелков, – а окон много, здание четырехэтажное. И чистить его нам…
Как снайпер, я шел последним – не потому, что так меньше риска. Просто любое мелкое подразделение в городском бою целесообразно разбить на две группы – огня, с тяжелым вооружением и снайперскими винтовками, и маневра – которые, собственно, и чистят здания под прикрытием группы огня. Получилось, что у нас четыре человека в группе огня – с двумя пулеметами, обычным и крупнокалиберным, и двумя снайперскими винтовками, и шесть человек в группе маневра. Голощекина тоже можно считать за бойца, стрелять он худо-бедно умеет, а нам сейчас каждый ствол, каждый стрелок – на вес золота. Хотя бы вторым номером у пулеметчика побудет, и то дело…
Опа… Отвлекаюсь. А кто это у нас вон там, с тыла на машине появился…
Хлоп – и сник пулеметчик за турелью, так и не понял, что происходит, только навел пулемет в ту сторону, откуда стреляют, – и на тебе. Мозги по всему кузову.
Хлоп – и треснуло боковое стекло со стороны водителя, пошло белесыми, расходящимися в стороны от аккуратной дырки трещинами, сама же машина пошла юзом – кажется, кто-то, кто сидел на переднем пассажирском, пытался выровнять машину, но безуспешно. Еще один в кузове начал лупить из автомата – в противоположную от нас сторону.
Машина остановилась-таки – уткнувшись в угол дома, я навелся, как смог, по воображаемой точке по центру капота. Тот, кто пытался выровнять машину, дверь открыл, выскочил – и тоже лег, за машину свалился…
Хорошо… По моей позиции даже не стреляет никто прицельно, только случайные пули если залетают. Но есть два печальных обстоятельства. Первое – осталось полмагазина и еще один целый. А вот дальше… Дальше худо будет – снайпера сразу вычисляют по одиночным выстрелам и валят из всего, из чего только можно. И патронов раздобыть негде – ну не попадается нигде… стоп-стоп… А пулемет-то на машине, которую я только что остановил… как раз германский. Беда только – до машины сотни две метров, и там двое сидят – один в нашу сторону постреливает, другой в противоположную. Видимо, думают-гадают – почему к ним снайпер интерес потерял. А это я думаю просто…
Прогуляться, что ли… Нельзя, рискованно. Пока туда да обратно – десять раз из окон подстрелят. Может, в домах, что впереди, удастся что-то найти, хоть пулемет. Не может же быть, что эта винтовка под такой патрон одна-единственная и больше нет ничего.
А второе уже похуже. То и дело хлопает миномет, судя по звуку – батальонный. Сейчас по министерству стреляют, но если на нас наведутся – вот тут проблемы-то и возникнут…
– Сваливаем!
– Идите, прикрою…
Первыми должны уходить пулеметчики, им тяжеленную длинную дуру «КОРДа» тащить, патроны к нему, а вдобавок – и ручной пулемет. В общем – как слоны навьючены. Наше дело – их прикрыть и потом отходить самим, продвигаться дальше, в уже зачищенное здание…
О как! Проявились сразу же… Еще один пулемет. Был…
Последний из наших свалил – пора и мне. Остальные уже перебежали к соседнему зданию. Все пока просто – потому что за нас всерьез не взялись. Основная их цель – комплекс зданий министерства, а мы просто кусаем их. В спину. Больно, неприятно, но что поделать. Если они, например, выделят отряд человек пятьдесят – со снайперами, с пулеметчиками, с гранатометчиками, – то вечер для нас перестанет быть томным.
Очередное здание – закопченное, выгоревшее изнутри, изгаженное, покинутое людьми, наполненное едко пахнущим дымом. Темные, едва различимые силуэты прикрывают окна, двери – в общем, места возможного проникновения противника. Где-то дальше, в самом здании вяло перестреливаются – верх с низом, похоже, кто-то наверху таки уцелел. Сбоку, у стены, кого-то бинтуют – Чижик, птаха вольная…
– Что?
– Снайпер… Соседнее здание…
– Сняли?
– Нет…
– Где конкретно?
– Забыли спросить, б…
Вот и накаркал – прогулка и в самом деле перестает быть томной.
– Бесшумка?
