Лодка притерлась к борту одного из искореженных патрульных катеров, почти слившись с ним, командир лодки, немного подняв маскировочную сеть, рассматривал позиции боевиков в термовизор. И здесь нападения с моря не ожидали – стоило только пулеметчику на «главном калибре» высадить короб «КОРДа» – и костей не соберут.
Но шуметь нельзя. Пока.
– Я Седьмой-первый! Нахожусь на правом фланге, исходные занял. Впереди до пятидесяти агрессоров, безоткатное оружие, пять или шесть гранатометов, два крупнокалиберных пулемета. ПЗРК не наблюдаю. Как поняли?
– Вас понял, Семь-один, атака по сигналу!
Командир группы примерно нанес цели, подсвечивая себе тусклым красным фонариком карту порта, несколько секунд рассматривал ее, запоминая. Потом двинулся ближе к посту лоцмана, надел микрофон и наушники. Лоцман, не отрывавший взгляда от экрана радара, безошибочно нашел волну, на которой работала станция воздушного десанта: если все получилось штатно, они должны быть километрах в десяти мористее.
– Один-один – срочное сообщение для Птиц, выйдите на связь!
– Птицы для Первого – мы на связи, сигнал сильный и отчетливый. Находимся на исходной!
– Молния, повторяю – Молния!
– Вас понял – Молния для Птиц. Мы в пути.
– Конец связи!
Вот и все. Теперь – либо пан, либо пропал. Если группы проворонили хоть один ПЗРК в районе порта – будут проблемы. Серьезные проблемы, для кого-то смертельные.
Первый-первый щелкнул по закрепленному на горле микрофону.
– Первый – всем! Минутная готовность. Расчеты группового оружия – приоритетная цель. Атака по сигналу!
Первым, конечно же, заслышал вертолеты британец – из всех, находящихся здесь, он служил в армии – настоящей армии, а не сборище бандитов и убийц. Армейская подготовка давала о себе знать. Боплы, спрятавшиеся за контейнерами, еще ничего не слышали – контейнеры неплохо экранировали звуки, особенно негромкие – а вот британец внезапно поднял голову, склонил ее к плечу, смотря в сторону моря. Потом его рука подтянулась к кобуре…
– Начали!
Британец еще успел выхватить пистолет, возможно, он даже успел увидеть катящийся к нему по бетону причальной стенки черный цилиндр – а затем ночь отступила, разорванная ослепительной, в миллионы свечей вспышкой…
– Делаем!
Скрываться уже смысла не было. Вспышка резанула по глазам, на палубе оживленно, перебивая друг друга, загалдели – террористы не поняли, что произошло, мощность и бесшумность вспышки их ошеломила – вместо того чтобы осмотреться по сторонам, занять позиции для отражения нападения, залечь – они попытались выяснить, что это, – и не заметили три темные фигуры, появившиеся на верхней палубе. А в следующие несколько секунд они легли – все легли, большей частью там же, где и стояли, не успев ни среагировать, ни найти укрытие, ни выстрелить в ответ – их скосил шквал огня трех бесшумных автоматов с верхней, возвышающейся над контейнерной палубы. Когда стреляет «Морской лев» – звук выстрелов не слышен, слышен только лязг бешено бегающего затвора и звон падающих на стальную палубу гильз. Палуба за секунды превратилась в бойню…
Справа раскатисто забухтел крупнокалиберный пулемет – и тут же захлопали, перекрикивая друг друга, два автоматических гранатомета…
Расчет ПЗРК на носу судна лег, так и не успев ничего предпринять: там было два стрелка-зенитчика и один охранник. Их внимание было обращено в сторону моря, только охранник, вооруженный короткоствольным автоматом, услышав странный шум позади – будто что-то падает, – обернулся, увидел лежащих вповалку у контейнеров братьев, иссеченных очередями. Он даже успел увидеть боплов, дать по ним короткую очередь, прошедшую ниже и высекшую искры рикошетов из надстройки. А в следующую секунду три птички калибра 5,45 клюнули его в грудь, оставляя рваные дыры, – и охранник упал на палубу носовой площадки, обливаясь кровью. Два зенитчика прожили на секунду дольше…
Внизу, на причальной стенке, забухтел «ДШК» – и тут же смолк, сделав всего несколько выстрелов – его размеренную, спокойную речь перебил более громкий голос «КОРДа». Хлопнула граната, затем еще одна…
