– А бутылку-то привезла? Я ведь на водке заговариваю… Выпьет он ее, сердешную, в последний раз, а дальше все – как отрежет.
– Ой, не знала, в следующий раз обязательно с бутылкой приеду, уж не откажи помочь, – заблажила клиентка.
– Ступай, ступай, – посуровела бабка, – нечего тут…
…Вот такую историю довелось мне недавно услышать. Не сомневаюсь, что наших читателей заинтересовал вопрос: а сколько же берет бабка Клава? Оказалось, что она сама даже цены не назначает. Каждый платит ей сам по велению души и сердца, в меру своего понимания и толщины кошелька. Мающаяся остеохондрозом-радикулитом женщина сначала хотела заплатить 15 тысяч. Когда бабка с ходу угадала болезнь, решила увеличить гонорар до 20. А оробев от бабкиной матерщины и ругани, отдала 30 тысяч. Всегда нам кажется: побольше заплатишь – вроде как надежней излечение. О размере благодарности бизнесмена история умалчивает, не стоит пугать наших читателей-пенсионеров чуждыми суммами.
За многие годы журналистской практики я пришел к выводу о необязательности выпячивания и навязывания читателю своего, персонального мнения. Но на этот раз – не зря говорят, что не бывает правил без исключений, – хочу нарушить своеобразный этический обет. А посему заявляю, что ни в коей мере не осуждаю ни бабку Клаву, ни тех, кто пользуется ее услугами. Люди с развитым чувством веры нуждаются в его эксплуатации. А раз есть спрос, будет и предложение. У оппонентов в арсенале, конечно, весомый аргумент: требуется тебе ублажать веру – ходи в церковь! Но для человека, не приученного ходить в церковь с детства, ее обряды и условности непонятны, а порой, если не сказать больше, смешны. А подсознание зудит, требует ломануться лбом об пол, почувствовав апофеоз духовного совершенства и тихую радость бытия.
Можно еще упереться в раздвинутый до транспарантной шири тезис бациллофобов о том, что не мешало бы помыть бабкины руки прямо в ее присутствии. Мне кажется, руки деревенской бабки и руки горожанина, перехватавшегося за день за поручни трех автобусов и двух троллейбусов, да к тому же обчиханного-обкашлянного со всех сторон в «озонированной» атмосфере городского транспорта, – не такие уж две большие разницы. Так что помыть, однозначно, не мешало бы и те, и другие.
Приветствуя наличие бабки Клавы и ее безусловную полезность для определенного круга людей, я в то же время тревожусь о незаконности ее деятельности. На Западе подобные эксплуататоры веры давно имеют юридическое право на жизнь. Но ведь там, скажет наш читатель, даже проститутки зарегистрированы и объединены в профсоюз. Не сомневаюсь, что и наша налоговая не прочь бы наложить лапу на бабкиклавины доходы. Но трудно даже вообразить, как бы это выглядело в реальности. Представьте свирепо матерящуюся бабку Клаву, деловито выбивающую на кассовом аппарате чек за наведение порчи или снятие сглаза.
Итак, хоть и нелегально, но бабка Клава существует. (А такая нелегальщина, когда бабкины координаты можно узнать только по большому секрету от хороших, проверенных знакомых или за немалые деньги, создает дополнительный флер притягательности и… укрепляет веру).
В смутное время люди, как никогда, нуждаются в духовной поддержке. Кто идет в традиционную церковь, кто – к лихо отплясывающим импортным проповедникам, а кто-то – к своим, исконно русским знахаркам-колдуньям, черпая в их вековой мудрости силы для преодоления болезней или наваливающихся проблем завтрашнего дня. Выбор есть. Антимонопольный комитет был бы доволен.
Продолжая тему
БАБА КЛАВА ИЗ ДЕРЕВНИ N-2
В конце ноября прошлого года в одном из субботних выпусков «Северной правды» был опубликован материал под заголовком «Баба Клава из деревни N», в котором рассказывалось, как несколько костромичей побывали на «приеме» у бабки-знахарки и что из этого получилось. Материал вышел в разгар подписной кампании с вполне ясными намерениями – привлечь дополнительный читательский интерес к газете. Пусть даже и с помощью такой не очень злободневной, не очень актуальной и не очень общественно значимой темы.
