И вновь прибывшие чернюки, и встречавшие их ящеры распахнули свои капюшоны, приоткрыли зачем-то рты и в полном безмолвии приближались друг к другу. Ни приветственных жестов, ни выкриков, только топот тяжелых копыт — или что там у этих рогатых? Сблизившись, нелюди поспрыгивали с животных и тогда уже все-таки завели разговор на своем рычаще-шипящем наречии, возбужденно размахивая когтистыми лапами и поминутно тыкая черными пальцами то на детей, то просто куда-то на север, в сторону Долины. Разобрать этот шум было сложно, но одно из часто повторяемых слов мальчишка все же смог различить.
«Мхарсса», — раз за разом вылетало из уродливых пастей. Еще бы знать, что на их языке это значит. Но говорят вроде зло. Хотя, как говорят? Шипят больше.
Закончив «болтать», ящеры, доставившие сюда детей, снова залезли на спины животных, а остальные уроды кольцом обступили рогатых зверей и принялись рассматривать пленников. То есть скорее осматривать, так как одними гляделками дело не обошлось. Черные пальцы хватали за руки и ноги, дергали волосы, залазили под одежду, даже зубы во рту посчитали. Когти чудовищ царапали кожу, лапы щупали лица. Было видно, какой интерес вызвали дети у ящеров. Чудища, мешая друг другу, старались пробиться вперед, чтобы потрогать диковинных мягкотелых существ. Причем каждый при этом успел пошипеть, распахнув капюшон. Видно, всяк лично хотел убедиться, что на людей их приказы не действуют. Пленники этот осмотр терпели по-разному: Тиска пищала и дергалась, а Рюка сковал паралич — руки-ноги отнялись. Мальчишка даже вздохнуть не мог.
Наконец один из уродов, что-то повелительно рыкнул, и пытка тотчас прекратилась. Видно, этот чернюк был здесь главным. Рюк, к которому мало-помалу воротилась способность мыслить, подметил, что юбка у этого ящера красная, а у всех остальных тут собравшихся, кроме тех, что детей привезли — в желтую полосу. Похоже, на встречу к разведчикам вышли местные старосты с вождем во главе — или как тут у них называются старшие?
Вопреки ожиданиям Рюка, их пленители не стали задерживаться в лагере тварей. Маленький отряд, не останавливаясь, миновал долину, приютившую скопище чудищ, и рогачи продолжили спуск по свежевытоптанной широкой тропе. Местность вокруг вплоть до самого вечера оставалась холмистой. Одинаковые пологие склоны, чередуясь с оврагами, закрывали ребятам обзор. Ни кустов, ни деревьев, лишь плотная серо-зеленая поросль высотой в человеческий рост. Тихо, пусто и только ветер гоняет шуршащие волны по травам. Птиц не видно. В воздухе висят облака мошкары. И ни одного знакомого запаха, сколько не втягивай носом.
Ночевали у самой тропы, предварительно запустив в заросли рогачей, чтобы те промяли полянку навроде звериной лежки. С темнотой пробудились какие-то местные то ли сверчки, то ли цикады, и округа наполнилась треньканьем. Засыпая, мальчишка подметил, что в Бездне тепло. Гораздо теплее, чем дома.
Следующим утром, когда дорога вывела путников на вершину высокого вала, Рюк увидел внизу стаю крупных животных, столпившихся возле ручья. Появление чернюков не встревожило четвероногих гигантов, чьи спины, хвосты и шеи прикрывала гребенка шипов, плоских, как наконечники копий. Сами нелюди также не обратили внимания на жующих траву громадин. То ли ящеры не охотились на этих зверей, и те их совсем не боялись, то ли… Додумать у Рюка не вышло. Из-за туш шипачей выскочили две длиннохвостые твари и, подбежав к тропе, не то предостерегающе, не то просто приветственно зашипели. Последнее пришло парню на ум после того, как собратья охранников стада, что сопровождали отряд от самой Долины, точно так же разинули пасти и премерзко застрекотали в ответ.
Дальше путникам еще несколько раз встречались стада тех же самых неповоротливых чудищ, пасущихся под присмотром зубастых сторожей. Дважды вместе с животными Рюк замечал чернюков — те, распахнув капюшоны, провожали процессию взглядами. Ну а раз их отряду пришлось даже съехать с тропы, пропуская приличную стаю хвостатых зверюг, погоняемую четверкой ящеров на рогачах. Видно, к стоящей у входа в Долину орде, шло подкрепление. Хотя куда уж больше? Встреченные нелюди на пленников хоть и пялились, но с расспросами к разведчикам не приставали. Оно и понятно — на всех были надеты обычные серо-бурые юбки. Видать, у простых воинов не доставало власти останавливать идущий отряд.
Холмы худо-бедно разгладились только через три дня. Не сказать, чтоб просторы вокруг полностью выровнялись, как земле и положено — такой прямоты, как в Долине, здесь не было. Местность по-прежнему то опускалась, то поднималась опять, но уже не так явно. Средь моря травы начали пробиваться лохматые островки не то маленьких рощ, не то крупных кустов. По виду мальчишка не смог однозначно решить — деревья ли это. Высокие стебли, а может, стволы покрывали широкие мясистые листья, и никаких тебе веток. В Долине таких не росло.
