Безродная слушала. Насупилась, напряглась, гневно сверкала глазами, но слушала. Тишина, повисшая над поляной, продержалась несколько ударов сердца, но затем Ингу словно прорвало:
— Ну хитрец! Я-то думала: и зачем ему этот Чажан? Так вон оно что. Стало быть, давно этот план измыслил. Прикормил, приласкал гаденыша. Небось, наплел ему всякого. Да ты тот еще лис, оказывается. Не ожидала…
— Зря ты так, — с грустью молвил Кабан. — Когда Лисека от тебя защищал, не о чем я таком не думал. Про уход мысли позже пришли, а тогда просто жизнь пацаненку спасал. И совесть твою заодно.
— Говори все, что хочешь, только веры тебе больше нет, — отвернулась от Кабаза рыбачка. — Все. Я спасть пошла. Не хочу тебя больше видеть сегодня. Не ходи за мной.
Инга двинулась в сторону лагеря, покидая поляну. У едва различимой в сгустившемся сумраке границы деревьев девушка ненадолго остановилась, чтобы бросить еще пару фраз:
— Переночуешь здесь. Продолжим наш разговор утром… Если будет о чем говорить.
Рыбачка скрылась в темени леса. Кабаз проводил ее взглядом, вздохнул, почесал бороду и улегся в траву, прямо там, где стоял. Утро грозило повторной истерикой, плачем, обидой и руганью, но недавний горячий мальчишка, а нынешний тертый судьбой настоящий мужчина принял решение твердо:
«Я уйду. Пусть клянет по чем свет, лишь бы выжила. Для нее я все сделал как надо».
На рассвете проснувшись от пения птиц, Кабан встал, потянулся, стряхнул с головы сухие травинки и направился к берегу озера. От холодной воды разум в миг прояснился. Разом вспомнились неприятные подробности вчерашнего вечера. Представив, что будет твориться сегодня, охотник скривился, словно зеленой алычи в рот набил.
Нет, решимость Кабаза ничуть не уменьшилась за ночь. Просто дела предстоящие не относились к приятным и легким. Только и отложить на потом их было нельзя. Лучше уж раньше начать и быстрее закончить. Собираясь с силами, парень вдохнул в грудь побольше воздуха, выдохнул и уверенно зашагал в сторону лагеря.
Идти было недалеко. Поляна с землянкой располагалась в сотне шагов от пляжа, где на ветвях ближних к воде деревьев сохла с вечера сеть и прятались в зарослях лодки. К удивлению Кабана, Инга еще не проснулась. Обычно рыбачка вставала значительно раньше его, но тут отчего-то тянула с подъемом.
«Видать, распалилась вчера и полночи уснуть не могла, — подумал охотник, заглядывая внутрь землянки сквозь лаз. — Ничего. Пусть поспит. А я как раз пока за Лисеком сплаваю».
Недолго послушав размеренное дыхание девушки, Кабан осторожно вынул голову из отверстия, поднялся, оттряхнул руки и направился к пляжу. Добравшись до места, парень сунулся в заросли и…
Лодки не было!
Вернее, одной лодки не было. Все три остальные лежали рядком кверху дном, где и раньше. А вот самый меньший челнок бесследно исчез. Хотя почему же бесследно? Раздвинув руками листву, парень сразу увидел оставшуюся на песке борозду — здесь долбленку недавно тащили к воде. Только кто? Инга? Лисек?
Парень молнией бросился к берегу. Залетев по колено в прибой, он прикрылся ладонью от солнца и внимательно, справа налево, обежал взглядом водный простор. Ничего! Ни единого мелкого пятнышка. Вплоть до самого горизонта перед взором Кабаза простиралась пустая озерная гладь.
«Опоздал, — с грустью понял охотник. — Или нет!»
Развернувшись и в несколько быстрых шагов одолев пески пляжа, парень с яростью, достойной своего дикого родича, ломанулся сквозь лес к противоположной стороне острова. Полмили и сотня поломанных веток отделяли Кабаза от очередного расстройства, но путь завершился. Горизонт так же пуст. Зря спешил.
Поочередно помянув Зарбага, дерьмо и паршивую суку, охотник рванулся обратно. В этот раз на дорогу ушло больше времени — он чуток подустал. Тем не менее, только-только добравшись до пляжа, парень сразу же впрягся в ближайший челнок. У Кабаза для отдыха не было сил. Сил — терпеть неизвестность.
Наконец-то спихнув лодку на воду, парень быстро запрыгнул в нее, и весло зачастило, толкая долбленку вперед. За время короткого, но весьма утомительного плавания Кабан окончательно взмок и запыхался. Выбираясь на брег островка, он едва не шатался. И что?
Пусто, тихо, никто не встречает. Обычно не так.
«Может, спит еще», — уцепился Кабаз за остатки надежды.
Напрасно. Добежав до жилища Чажана, парень понял: мальчишки здесь нет. Крыша хлипкой землянки зияла провалом, стены перекосились, вход расширился вдвое. Кто-то явно сначала буянил внутри, а затем резко вышел наружу.
Кабан охнул и сел на корточки. Заметив пропажу долбленки, он-то сразу подумал на Лисека, но теперь… Что же здесь приключилось? Кабаз завертел головой. Вот оно! На другой стороне островка у воды виден след. Подбежал, наклонился к песку.
Да их двое!
В этом месте прибой не размыл до конца отпечатки ступней и бороздку от днища долбленки. Здесь на берег один человек заволок лодку носом вперед, а обратно на воду спускали ее уже двое. Или, может, другой помогал, сам не сев в конце? Да… Загадки сегодня — одна за одной — так и сыпались на Кабаза с утра.
