| "Am I to come home?" he asked. | - Мы домой поедем? - спросил он. |
| "Yes, I've come to fetch you." | - Да, я пришла за тобой. |
| "You've got a new dress on." | - У тебя новое платье. |
| It was in eighteen-eighty-five, and she wore a bustle. | Шел 1885 год, и женщины носили турнюры. |
| Her gown was of black velvet, with tight sleeves and sloping shoulders, and the skirt had three large flounces. | Платье было сшито из черного бархата, с узкими рукавами и покатыми плечами; юбку украшали три широкие оборки. |
| She wore a black bonnet with velvet strings. | Капор тоже был черный и завязывался бархотками. |
| She hesitated. | Няня не знала, как ей быть. |
| The question she had expected did not come, and so she could not give the answer she had prepared. | Вопрос, которого она ждала, не был задан, и ей не на что было дать заранее приготовленный ответ. |
| "Aren't you going to ask how your mamma is?" she said at length. | - Почему же ты не спрашиваешь, как поживает твоя мама? - не выдержала она наконец. |
| "Oh, I forgot. | - Я позабыл. |
| How is mamma?" | А как поживает мама? |
| Now she was ready. | Теперь уже она могла ответить: |
| "Your mamma is quite well and happy." | - Твоей маме хорошо. Она очень счастлива. |
| "Oh, I am glad." | - Да? |
| "Your mamma's gone away. | - Мама уехала. |
| You won't ever see her any more." | Ты ее больше не увидишь. |
| Philip did not know what she meant. | Филип ничего не понимал. |
| "Why not?" | - Почему? |
| "Your mamma's in heaven." | - Твоя мама на небе. |
| She began to cry, and Philip, though he did not quite understand, cried too. | Она заплакала, и Филип, хоть и не знал, в чем дело, заплакал тоже. |
| Emma was a tall, big-boned woman, with fair hair and large features. She came from Devonshire and, notwithstanding her many years of service in London, had never lost the breadth of her accent. | Эмма - высокая, костистая женщина со светлыми волосами и грубоватыми чертами лица - была родом из Девоншира и, несмотря на многолетнюю службу в Лондоне, так и не отучилась от своего резкого говора. |
| Her tears increased her emotion, and she pressed the little boy to her heart. | От слез она совсем растрогалась и крепко прижала мальчика к груди. |
| She felt vaguely the pity of that child deprived of the only love in the world that is quite unselfish. | Она понимала, какая беда постигла ребенка, лишенного той единственной любви, в которой не было и тени корысти. |
| It seemed dreadful that he must be handed over to strangers. | Ей казалось ужасным, что он попадет к чужим людям. |
| But in a little while she pulled herself together. | Но немного погодя она взяла себя в руки. |
