Вскоре после третьего тоста был сделан первый привал: сначала выяснилось, что запасы "огненной воды" и закуски на столе совершенно уже иссякли и требуют пополнения из кухонного "резерва Главнокомандующего", а потом товарищество почувствовало вдруг вкус к дискуссиям на самые различные темы. "Интересно, кого же они теперь будут издавать?" - вопрошал Саул, тыча вилкой в сторону выключенного телевизора. "О, с этим нет никаких проблем, - смеялась в ответ Рада. Вы слышали о новом издании собраний сочинений Казанеева? А потом еще всякие "комсомольцы"... "Слушайте, - удивленно округляла глаза Сельма, - а правда, что Свиноройцев все свои рассказки просто передирает у Гаррисона? Ну, прямо слово в слово?" "Ничего подобного, - качала головой Майя. - Он только разбавляет диалогами из Гаррисона материалы очередного пленума ЦК"... "Это все потому, Эдуард, что вы антикоммунист, - горячо доказывал Дауге. - Коммунизм - это, вобщем-то, очень хорошая идея. И если бы не искажения"... "Гриша, опомнитесь, возмущенно всплескивал руками Амперян. - Перпетум мобиле - тоже хорошая идея, но ведь не работает! Не ра-бо-та-ет!"
Жилин незаметно выскользнул из-за стола и вышел на балкон. Уже почти совсем стемнело. Было слышно, как шурша шинами по Волоколамскому шоссе проносились машины. Где-то вдали, кажется, у самого парка, коротко прогрохотал по рельсам пустой трамвай. От пятиэтажного корпуса общежития факультета двигателистов, расположенного чуть наискось, через дорогу, доносилась музыка и веселый смех. В темном школьном дворе напротив тлело полдюжины оранжево - красных огоньков: несколько долговязых парней - старшеклассников совершенно не спешили в этот теплый осенний вечер по домам и, сложив горкой свои сумки и портфели, курили самодельные сигаретки, вполголоса матерились и отчаянно резались в карты.
А на небе одна за другой загорались звезды. Сначала из-за плывущих над головой обрывков туч робко мелькнули лучики одной, еще почти совсем незаметной глазу звездочки. Потом небосвод стал стремительно очищаться от остатков серых осенних облаков и взору Ивана открылись сперва беспорядочные звездные острова, а затем величаво и красиво обозначилось в зените над домами созвездие Ориона. Прошло еще немного времени - и состоящая из миллионов точечек светлая полоса Млечного пути рассекла холодную черную бездну пространства.
