И впрямь была она красива.С любовью здесь такое дивоПрирода мудро создала,Его украсив, чем могла,Самой себе на удивленье:Как столь чудесное твореньеМогло на свет явиться вдруг?Да, из её не выйдет рук,Какие б ни были старанья,Еще такое же созданье.Она сама свидетель честный,Что девушки такой прелестнойЕще на свете не видали.Скажу — поверите едва ли:Был ярче блеск ее волосИзольды светлокудрой кос.И лилий чище и белейЧело склоненное у ней.По коже этой белоснежнойРумянец разливался нежный,И было словно волшебствоСиянье тёплое его.Светло, как две звезды большие,Мерцали очи голубые.Господь не часто создаетГлаза такие, нос и рот.Глядеть поистине отрадаНа них, не отрывая взгляда.Так мы от зеркала подчасУпорных не отводим глаз. [4]

Конец этой песни Тэлфрин, Галахад, Гриффин и Рихер пели уже вместе, донельзя смутив Бланку, хотя она и старалась не подавать вида. Едва дождавшись окончания баллады, она встала.

— Это очень… мило. Жаль только, — девушка улыбнулась, — что песня не обо мне. Девица там златокудрая…

Молодые люди засмеялись. Правильно поняв жест Бланки, они тоже поднялись из-за стола.

— Да, действительно, поздно уже, — сказал Галахад, — завтра через час после восхода солнца общий сбор перед главными воротами.

Гриффин проводил её до опочивальни, и всю дорогу по длинным коридорам замка, едва освещённым редкими факелами, девушка шла закусив губу и отчаянно пытаясь не разрыдаться. Всё было весело. Чересчур весело, настолько, что за сегодняшний вечер она даже ни разу не вспомнила про него. Отказавшись от услуг горничных, она выпроводила их и уселась на кровать. Слёзы ручьём потекли из её глаз.

* * *

Мастер Орнус вновь постарался на славу. Когда вечером Бланка вернулась в свои покои, там на одном из кресел уже лежало предназначенное для завтрашней охоты роскошное тёмно-зелёное платье, расшитое серебряными узорами. Этот наряд был, в общем-то, для неё не особо привычен: во время охоты в Хартворде и она, и Алиенора одевались в мужскую одежду, специально пошитую для обеих девушек. Что и говорить, продираться через кусты и скакать по оврагам в женском платье им всегда казалось не особенно удобным.

Обрядившись поутру при помощи горничных, Бланка, осмотрев себя в зеркале, задумчиво пожала плечами. Непривычно, но может оказаться удобным, учитывая, что это не простое платье, а специально приспособленное для езды верхом, причём подразумевалось, что женщина должна сидеть в седле по-мужски, сильно подогнув ноги. Поверх котты— свободной нижней одежды — полагалось одевать широкий пелисон. Так называлось что-то вроде платья без рукавов и почти до пят, но имевшее длинные разрезы спереди и сзади. На ноги надевались шоссы— узкие, плотно облегавшие ногу чулки, которые закреплялись на середине бедра черными ленточками. Завершала наряд небольшая шляпа с козырьком и куском ткани сзади, при помощи которой надлежало закрепить волосы. И, конечно, вездесущий пояс, на этот раз довольно широкий и застёгивавшийся для удобства на талии, а не на бёдрах. Конечно, не так элегантно, как вчерашнее блио, но всё же достаточно женственно, решила про себя Бланка, направляясь во внутренний двор.

Как и следовало ожидать, она пришла туда последней, хотя и не настолько поздно, чтобы это выглядело неприличным. Человек десять молодых людей уже заканчивали последние приготовления, проверяя подпруги у лошадей и весело перешучиваясь. Судя по всему, она была единственной женщиной, приглашённой на это мероприятие. Чуть оглянувшись назад, Бланка мельком глянула на ту самую скамейку в саду, на которой всего несколько дней назад проводила нескончаемые часы ожидания, представив самоё себя, сидящую там в жутком коричневом платье и со слезами на глазах. Ох, как быстро всё меняется.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже