Бланка придирчиво принялась разглядывать собственное лицо, как будто пытаясь увидеть его заново. Почти идеальное лицо. Большие карие, широко расставленные с золотинками глаза, обрамлённые густыми ресницами, брови вразлёт, высокие скулы, упрямый, быть может, немного длинноватый нос, точёные ноздри и чуть брезгливо изогнутые губы с едва заметными волосками над ними, доставлявшими ей столько неудовольствия. И роскошная тёмно-рыжая шевелюра, которую так трудно расчёсывать по утрам. Если Алиенора с её тоненькой фигуркой, алебастровой, как будто светящейся изнутри кожей и аристократичными чертами лица, на котором сияли слегка миндалевидные изумрудные глаза, походила на принцессу эльфов, то она… она была вполне земной женщиной. Одна воплощала собой изящество, а другая — чувственность. Алиенора была белой розой, а она — тёмно-красной. Бархатным полураскрывшимся бутоном, на нежных лепестках которого сверкали капельки росы. Розой с шипами.
Какой-то далёкий звук раздался во дворе засыпающего замка. Словно очнувшись, она вздрогнула и бросилась собирать раскиданную по полу одежду, с каждым шагом расстраиваясь всё больше и больше. О боги, какая же я дура. Что я делаю, о чём думаю?! Зачем я ему?! Не удержавшись, Бланка громко всхлипнула и, чуть не плача, дрожащими руками стала торопливо натягивать на себя платье, вкривь и вкось застёгивая крючки на спине. Вокруг полно девушек. И у всех есть глаза, груди и бёдра. Эка невидаль. Вон — стоит только в купальню зайти. И почти любая из них без раздумий примет его предложение. Становитесь в очередь, леди Бланка. Ведь он — самый настоящий граф, он — правнук короля, урождённый Даннидир, таких пять человек на всё королевство. Таких, как он, добиваются герцогини. А я — безмозглая смазливая кукла с пустым титулом и без приданого, приживала в замке Хартворд. И, наверное, Алиенора первая укажет ей на дверь, стоит лишь заикнуться о том, что творится в её бестолковой голове. Всего три дня, как увидела этого мужчину… О, свет, я сейчас умру от стыда. Ненавижу, ненавижу себя.
Ничуть не думая о боли, она пальцами затушила горящие свечи и, не закрыв за собой дверь, выбежала из опочивальни.
Спустя примерно час после захода солнца все четверо вышли из дома Финна. По двое, чтобы не привлекать особого внимания, уговорившись встретиться тут же рядом, у городского колодца, чтобы дальше небольшой молодёжной компанией продолжить путь к южным воротам. По Замковой улице изредка и неспешно проходили тирреловские стражники, наблюдая за порядком и готовясь к тушению огней. С наступлением ночи фонари обычно тушили во избежание пожаров, а наиболее пьяных или буйных прохожих останавливали и допрашивали о причинах своего пребывания на улице в столь неурочный час. Збмок уже заперли, но город пока и не думал засыпать: влюблённые парочки прогуливались по полутёмным улицам, припозднившиеся торговцы крепко запирали ставни своих лавок, кто-то спешил по домам, а в немногочисленных тавернах только ещё начиналась разгульная ночь.
Прощаясь с домом, Гуго даже пустил фальшивую слезу, посетовав на то, что приходится покидать такой уютный уголок с мягкими креслами и неиссякаемыми запасами вина и колбас. Сборы были недолгими: молодые люди, не особо церемонясь, разобрали несколько шкафов с одеждой, выбрав ту, что могла подойти для путешествия. После некоторых колебаний они отказались от мысли надеть под верхнюю одежду кольчуги, имевшиеся в одном из сундуков в подвале, здраво рассудив, что парни крестьянского вида, экипированные таким образом, при случае обязательно вызовут подозрения. По здравому размышлению они всё же прихватили пару ножей и дубинки покрепче, решив, что другое оружие на улицах города будет слишком приметно.
Бланка с Гуго отправились к колодцу первыми, а немного времени спустя вышла Алиенора, опираясь на руку Эдмунда — пока она чувствовала себя не очень хорошо. На голову она накинула капюшон, чтобы скрыть уже почти незаметные следы синяков — мази Миртена творили чудеса.
Тиррел Одли, внимательно посмотрев на её лицо, сжал губы.
— Бедная девочка, — тихо произнёс он, взяв её за руку. Какой-то невысказанный вопрос готов был сорваться с его языка, но он сдержался. — Я сделаю всё, что смогу, — помолчав, добавил он. — Вы в порядке?
— Да, сир. — Алиенора слабо улыбнулась. — Ведь у меня есть брат.
Начальник стражи кивнул.
— Конечно. — И, повернувшись к Бланке с Гуго, уставился на них, пожёвывая длинный ус. — У меня к вам пара вопросов. Ты, — он ткнул пальцем в Гуго, — ты можешь идти на все четыре стороны. Если его светлость и леди Алиенора посчитают, что ты им нужен, я не против. Но леди Бланка… Ваш отец здесь, в замке, барышня, и по-хорошему надо бы спросить у него позволения.
— Но… — вскинулась Бланка.
Тиррел усмехнулся, подняв руку.
— Тише, юная леди. Я всё понимаю. По всей видимости, мне придётся взять это решение на себя. — Он глянул в сторону Джоша. — Сир Эдмунд?..