Поднявшись тем временем по лестнице, они прошли через две небольшие залы, тоже с картинами, оружием и — это поразило Бланку сильнее всего — на каменных полах лежали ковры. В Хартворде, да и, насколько она знала, в других замках, полы обычно устилались молодыми ветками, листьями и цветами, свежий запас которых каждодневно доставлялся крепостными на нескольких возках, а ковры, если такие имелись, в лучшем случае вывешивались на стенах.
Матушка Тэгвен свернула в коридор, мягко освещённый солнечным светом, льющимся через огромные стрельчатые витражи с рыцарями, побеждающими драконов, благородными дамами, гуляющими по фантастическим садам и множеством неведомых животных и, подойдя к высокой двери, покрытой замысловатой резьбой, распахнула её.
— Прошу вас, леди Харлех. Через полчаса пришлю вам горничных, они помогут вам. Ежели что раньше потребуется — у кровати шнур, который уходит в потолок, за него надобно дёрнуть. Отдыхайте.
Она сделала поклон и неспешно удалилась, оставив Бланку перед входом в её новое жилище.
В центре помещения стояла большая начищенная до блеска медная ванная, наполненная тёплой водой; на поверхности плавали лепестки роз и других цветов.
— Пожалуйте, миледи, — в унисон произнесли обе девушки, присев в реверансе, — мы должны привести вас в порядок после долгой дороги.
Бланка пожала плечами. Сочтя это за знак согласия и не дожидаясь ответа, одна из девушек принялась быстро и ловко развязывать шнуровку платья у неё на спине, а вторая не менее проворно распустила ей косы. Очень довольные результатами своих трудов, они встали перед Бланкой, одновременно протянув ей руки, чтобы с их помощью она смогла бы взойти по небольшой деревянной лесенке из нескольких ступенек, чтобы добраться до верха ванны.
Обе девушки были совершено разные, но в чём-то удивительно похожие друг на друга. Одна — высокая, с Бланку ростом, блондинка с голубыми глазами, курносая, и с чуть великоватым ртом, почти постоянно улыбающимся. Вторая, чуть пониже — рыжеватая и пухленькая с очень восторженным выражением смазливого лица. Наверное, подумала Бланка, этим они и похожи. У обоих такой вид, как будто они ожидают, что сейчас им на голову свалится богатство, или нет, лучше так — занавески раскроются, и из-за них на прекрасных лошадях выедут два принца, заявившиеся непременно за этими девицами.
— Как вас зовут?
— Я — Агнес! — сверкнув глазками, сказала блондинка.
— А меня — Глэнис! — радостно заявила рыженькая.
— Глэнис… — сказала Бланка. — У меня в Хартворде была, в смысле — есть горничная, тоже Глэнис. Очень красивая девушка.
Это сообщение, похоже, весьма обрадовало их обеих. Они помогли Бланке подняться и осторожно опуститься в невероятно приятную воду. Агнесс принялась нежно обтирать её тело губкой из спутанных хлопковых нитей, а Глэнис начала колдовать над волосами. Бланка отдалась на волю их рук, положив голову на край ванной и прикрыв глаза.
— О, леди Харлех… не сочтите за наглость, вы так красивы, — восхищённо промолвила Агнес, продолжая орудовать губкой, — редко у кого даже из знатных дам такая кожа… и такая фигура…
— А волосы… — подхватила Глэнис, — все русалки поумирали бы от зависти, увидев вас. Если не секрет, чем вы их моете у себя на юге? Они потрясающи, не то, что мои…
— Право, не знаю. — Бланка приоткрыла глаза. — Просто мою. Водой, может, лакрицы немного, чтобы блестели. Ну и всё.
— Удивительно! — всплеснула руками Глэнис. — Это дар божий. А здешние дамы чего только не делают: пепел виноградных лоз, цикламен, та же лакрица, ячменная солома… Потом кипятят всё это, выпаривают, ну и так далее — только чтобы волосы мягкими, длинными да блестящими стали. А цвет какой! Только, наверное, у виконтессы Виоле что-то похожее есть, но они жидковаты у неё, да и красит она их слишком часто… А у вас-то не крашеные, это сразу видно. Цвета тёмной меди, это роскошно…
Слово «виконтесса» заставило Бланку открыть глаза пошире, напомнив ей о чём-то важном.
— Кстати, девушки, — спросила она, — этот виконт Ламли — он, судя по всему, очень важная здесь птица?
— Ламли?! — Обе девицы переглянулись; переглянувшись, улыбнулись, а улыбнувшись, с удвоенным рвением принялись тереть и расчёсывать Бланку.
— Да. Горацио Арчер, виконт Ламли.
— О, миледи, — наконец сказала Агнесс, — нам нельзя говорить о нём…
— Вот так новости, — изумилась Бланка, — почему?
— Просто нельзя. — Глэнис, собрав губы в венчик, с серьёзным видом покивала. — Нам запретили. Поэтому мы не будем о нём говорить…
— А то, если прознают, — подхватила Агнесс, — нас выгонят из горничных, а это очень хорошая работа.