Генерал заметно нервничал. Капля пота сползла по шее, метнулась к воротничку и впиталась в него. Глаза у него были какие-то отупелые. Ноктис вальяжно устроился в кресле, всем видом демонстрируя полную безмятежность и расслабленность. Хотя его силы были полностью истощены, а голова работала сугубо из-за силы воли.
— Я хочу сообщить вам кое-что, генерал, — невозмутимо и холодно начал Селум, чуть опираясь щекой о костяшки, удобно устроив руку на подлокотнике.
Старый вояка собрался и откозырял, но выражение лица у него стало какое-то подловатое. Искра мятежа всегда оставляет в человеке неизгладимый след отступника, и если будешь внимателен, всегда найдешь первую дерзость во взгляде и движениях. Принц ясно это видел.
— Да, Ваше высочество, — он подчеркнул своим обращением пренебрежение к принцу.
Правитель лишь чуть удивленно посмотрел ему в глаза, вернее, в изображение на уровне, где должны быть глаза, и сделал свой первый ход:
— Я знаю, что Вы – предатель. Знаю о ваших силах, о каждом отдельном солдате на вашей стороне. О количество машин и патронов. В качестве доказательства, Вам отправят часть данных по факсу.
Глаза генерала забегали. Сразу две капли рванули к его воротничку.
— Но я еще не отдавал распоряжение устранить вас. Мне не до того, — подчеркнуто медленно заметил Селум, с удовольствием наблюдая за миной облегчения на лице врага. — Если Вы решили совершить переворот, сообщаю: я в одиночку уничтожу все ваши силы. Собственноручно Вас убью. И вы, в агонии, пожалеете о намерении предать меня, — сухо закончил Ноктис и прикрыл глаза, показывая, что суть разговора передана, и теперь ему не интересно, что будет дальше.
- В-в-вы хотите справиться в одиночку, мой принц? – зрелище прыгающей челюсти генерала было самым забавным моментом этого вечера.
Только усталость и зрелище тысячи трагедий к смеху Селума не располагали.
— Полагаю, моей силы кристалла достаточно на Ваши резервы и ударные группы. Для Вас я сделаю исключение: никакой «магии», как вы любите выражаться под градусом. Чистый рукопашный бой. Это еще более вас унизит, — лениво пояснил принц, сильнее смыкая веки.
Генерал был поражен, что его конфиденциальные речи для Ноктиса не новость. Выходит, этот мальчишка все время за ним наблюдал и вполне готов его раздавить, если он неправильно дернется. Это совсем не понравилось старику.
— Я выполню любой ваш приказ, повелитель, — недолго думая, этот карьерист поклонился в пояс, и в такой позе смерено ждал, когда принц позволит ему выпрямиться.
— Достаточно, — мрачно заключил инфант.
— Так точно! – откозырял снова генерал.
Селум несколько переменил позу, усаживаясь поудобнее, и после заговорил:
— Поддержки в данный момент не нужно. Отозвать все войска на позиции. Я устраню угрозу нападения самостоятельно, вместе с тремя помощниками. Но будьте готовы: как только местность будет зачищена от чудовищ, я прикажу выступить. Готовность номер один. Игнис пришлет подробные инструкции. На этом все.
Прежде чем предатель успел второй раз подобострастно поклониться, связь прервалась.
— О чем думает этот самолюбивый мальчишка? Он мечтает справиться один? — генерал на мгновение задумался, неосмысленным взглядом скользя по обеспокоенным лицам подчиненных, которые тут же собрались вокруг, готовые к приказу командующего. — Тем лучше для меня. Когда его разорвут, я получу все в свои руки, — прекратив размышлять, тот довольно улыбнулся, предвкушая свое счастливое будущее.
В тронном зале было необычайно тихо. Благодаря услужливому эху, каждый шорох, каждый случайный выдох можно было услышать издалека. Юноше было тяжело оставаться здесь, что-то гнало, тревожило душу. Он резко поднялся с трона и направился в сторону выхода. Игнис встретил его твердым взглядом.
— Постарайся сделать так, чтобы наша месть вернулась в десятикратном размере.
— Она вернется в стократной величине, Нокт, — жесткий тон товарища несколько успокоил принца.
Но это было иллюзией.
Часть 8. Die Wut und das Licht (Ярость и свет)
Это ощущение было где-то за грудной клеткой, там, где обычно бьется сердце. Большая этакая сфера, от которой становилось тепло и тревожно одновременно. Перед глазами была только золотая нить, тонкая, пульсирующая. Вся сущность у нее – свет, такой, как бывает у кромки небес. Сообщение умирающего бойца. Прощание, которое удивительным образом трогало за душу.
Ноктис вздрогнул, когда его кто-то тронул за плечо. Видение рассеялось, и перед ним оказался Гладиолус, который уже несколько раз спрашивал принца, что случилось, и нужно ли ехать.
— Нет, — только отмахнулся Селум, пытаясь восстановить контакт с нитью. Сейчас все окружающее его раздражало. Сейчас все вызывало безграничную необъяснимую тревогу.
