Без всякого предупреждения два меча рванули к ней, распарывая воздух. Стелла красивым движением разбила их. Осколки больно кольнули кожу на руке, как будто швейные иголки. Следующая партия была из десяти штук, причем каждый клинок имел собственное направление. Девушка легко уклонилась от двух, три разбила, остальные только сбила с намеченного направления. Еще восемь. Еще десять. Золотой свет вспыхнул, метнулся лучом к скоплению оружия и, отразившись от каждой грани, направился к принцу. Зазвенел щит, а в следующую секунду принцессе пришлось прыгать через голову, чтобы спастись от пяти лезвий, впившихся в асфальт по самую рукоятку – как раз туда, где она стояла раньше.
Стелла побежала, надеясь, что расстояние увеличит время между атаками. Ее преследовал свист и грохот: клинки мчались мимо, в опасной близи на огромной скорости. Некоторые врезались в разрушенные стены домов, щиты, разбивая кирпич, металл и остатки стекла. За ее спиной разверзался ад, готовый поглотить ее, если принцесса ошибется. Золотой свет пробежался по коже Флерет, сконцентрировавшись в руке. Она метнула этот импровизированный снаряд назад. Ужасный грохот, взрывная волна... Но юноша неизменно идет за ней, лишь только щит поблескивает во мгле, беспрестанно вращаясь.
Бежать бессмысленно. Ее преследователь выносливее и более неуязвим. Лучше умереть, зная, что сделала все, чем бежать, пока силы не оставят на милость врага.
Стелла взмывает вверх, как птица: золотой свет лучами расходиться повсюду, пронзая все на своем пути. Тысячи клинков метнулись навстречу, сталкивая с этим светом, разламываясь на части, собираясь и вновь преследуя ее. Дождь металла встречается с дождем из лучей, похожих на солнце. Взрыв сносит пару домов, волна окатывает и сбивает остатки рекламных щитов, вывески, чудом уцелевшие телефонные будки. Обрушивается пара стен. Пыль, и невыносимо яркое сияние. Ночь становиться днем, а в этой ясности клубится дым, накрывая противников.
— Я не умру просто так, — выдыхает сама себе девушка.
У нее рассечена скула, кровоточит рана на руке, а в голове звучит однообразный гул. Принц невозмутимо стоит вдалеке, защищенный от всех угроз, накрытый стеклоподобным колпаком.
Убийца поневоле. Мститель по случаю.
Вдруг завеса треснула, раскололась и эта темная фигура дрогнула. Ноктис упал на одно колено, его затрясло. Проклятый золотой свет прошел сквозь щит и ранил его.
Флерет всхлипнула, но глаза у нее были сухими. Боль одного была болью другого. В этом заключалась трагедия, задуманная Этро.
Довольная первой кровью, луна спряталась за облаками.
Часть 10. Nicht der Feind. Nicht der Verb"undete (Не враг. Не союзник)
Однообразный гул заполнил воздух, предвещая жизнь и людскую деятельность. Для тех, кто более недели прожил в покинутом городе, это казалось непривычным. Более того – раздражающим. Человек быстро возвращается к своим корням, быстро привыкает к тишине и природе, так что социум становится ненавистным. Конечно, команде Селума не удалось увидеть истинную первобытную жизнь, но зрелище руин цивилизации было им обеспечено, а это уже первый шаг блудного сына к своей матери Натуре.
Армия вошла в город тем же вечером, когда Ноктис вернулся, привезя с собой раненного Промпто и представительницу прекрасного пола, а заодно – врага и шпиона – Стеллу Нокс Флерет.
Игнис не ожидал такого решения, поэтому в первую очередь распорядился заняться Промпто: команда прибывших медиков быстро перенесли его в цитадель, в комнату с приготовленным операционным столом и камерой-коконом, где биологический раствор творил чудеса, заживляя даже самые безнадежные раны.
Принц нес пленную сам. Такой статус ей дал стратег королевства, не подозревая еще о решении своего правителя. Конечно, Игнис не собирался выделять ей специальные ресурсы, но мельком взглянув в лицо Ноктиса, отозвал пару людей для тенебрайской принцессы.
Когда Гладиолус подошел к другу, что недоуменно смотрел вслед маленькой процессии из правителя и двух специалистов красного креста. Достаточно было только жеста: мечник похлопал стратега по плечу, и покачал головой, в ответ на попытки Игниса что-то спросить. Травмированный грузно двинулся к входу, стремясь скорее добраться до своей комнаты и заснуть.
— Он обезумел, — сам себе объяснил события Игнис, не желая понимать распоряжения принца иначе, чем прихоть. О чувстве к девушке он и не задумывался, правда, политическим ходом, сбивающим противников с ног, это тоже не выглядело.
***
