Тот человек, который действительно заинтересован в нечистых услугах и ищет посредника — всегда найдёт его. Неважно, что это: покупка запрещённого, отмыв средств или поддержка начинающего бизнеса.
Однако даже в таких преступных формированиях нередки случаи предательства, сдачи в плен полицейским или сотрудникам отделения; порой, сдают не только себя, но и сотни других людей из организации. В своё время об это споткнулись все крупные, ныне живущие мафии, в особенности не повезло Белльскому цвету и Муста Кульхаммас. Причины для предательства бывают разными: кто-то разочаровался в целях, кто-то отработал в долг и решил уйти, кто-то кому-то не выплатил нужную сумму. В нынешнее время такие предательства стараются пресекать заранее, но не всегда удаётся.
Был случай, когда одному из помощников Муста Кульхаммас диагностировали смертельное заболевание, из-за чего он стал видеть галлюцинации и ненормальные видения; в одном из них ему явилась Варнад и призвала сдать всех своих сторонников, тогда его душа очистится и он попадёт в свой идеальный мир. Сотрудник выполнил просьбу, а потом сдался сам, через несколько месяцев скончавшись в тюремной больнице.
Другой пример: один из заместителей главаря Санг-Ин, будучи сутенёром, привязался к одной маленькой четырнадцатилетней девочке, которую вместе с матерью продали в рабство и хотели перевезти в одну из бывших нирнвикийских колоний на Апикии. Итог был неожиданным: помощник Кеун Гома сам выкупил их и спустя несколько дней ушёл из организации вовсе; через четыре года он официально женился на уже выросшей девушке и обзавёлся детьми спустя ещё три года. Искреннюю любовь можно встретить даже в таких местах.
Возникает вопрос: если такое происходит в преступных группировках, то может ли нечто схожее произойти в Комитете? В Отделении Безопасности? Встречаются ли там такие повсеместные предательства? Да, полицейские и сотрудники тоже люди, со своими амбициями, характером и слабостями; часто им хочется взять на себя немного больше ответственности или поступить нестандартным образом, мало беспокоясь о том, что в грядущем это приведёт их на скользкую дорогу. Таких часто называют оборотнями в погонах и судят таких людей даже жёстче, чем простых бандитов и грабителей.
Однако что, если судьба решила подшутить?
Ведь в этот раз предателем и оборотнем оказался не обычный полицейский или рядовой сотрудник отделения безопасности. Им оказался тот, кто эти службы возглавлял на протяжении практически двадцати лет. Шеф Комитета и Отделения оказался таким же приспешником Дэспертара, как многие другие; оставалось только догадываться, кто ещё является предателем. С другой стороны, хуже ситуацию, чем Сафари-изменник, представить трудно.
— Итак, — вздохнул Мэйнайо, — нам надо разобраться, что делать с шефом. С бывшим шефом, — взглянул он на покалеченного и давно потерявшего сознание Сафари.
— Да вытряхнуть с урода всё, что знает — и дальше в тюрягу. Впаять два пожизненных и без срока освобождения, на зоне ему и место, — поделился мыслями Элиас, отдыхающий в машине.
— Постой, Элиас, — одёрнул его Шенер. — Я бы не был так категоричен.
— Ты о чём? — хмуро спросил агент.
— Такой шаг не добавит ни тебе, ни нам репутации со стороны Комитета и Отделения Безопасности, — Франц начал перечисление. — Вот слушай: чтобы отправлять в тюрьму, надо сперва повести Раакэля на суд, так? А ты уверен, что там никто не подкупен? Даже если предоставишь доказательства, то тебе поверят не все, а несогласных отправлять в утиль слишком затратно, грубо и ты этим не добьёшься ничего; Сафари может сам сказать, что всё это — враньё и подделка, что тогда будем делать?
Лехтонен не нашёлся, что сказать на это. Не стоит забывать по неприкосновенный авторитет Сафари; настолько большой, что даже прямые указания на его вину с точными доказательствами будут приняты не всеми. А если вершить самосуд самостоятельно и сажать без разбора, то ничего, кроме ненависти и требования освободить Раакэля агенты не добьются; к тому же и здесь может вмешаться Дэспертар через своих агентов. Ситуация выходила скверной со всех сторон.
— Скромный вопрос — а что тогда нам ещё предпринимать? — скрестил руки на груди Джейкл. — Грубо не получится, на суд вести — самоубийство.
— Хм… — можно было услышать почёсывание подбородка Шенера. — На самом деле… могу кое-что предложить. Элиас, как тебе идея временно или даже, возможно, надолго побыть в роли шефа, пока Сафари отлёживается под домашним арестом?
На такое заявление Килобайт закашлялся; рядом сидевшая Мариэтта вовремя помогла унять приступ у раненного агента, впрочем, сама удивившись высказыванию. Удивился и Джейкл, в недоумении покосившись в сторону. Кажется, что даже потерявший сознание Сафари непроизвольно дёрнулся.
— Поясни? — через несколько секунд произносит Килобайт.
