— Стабильно, командир, — начал отсчёт Гаррус, доставая какие-то бумаги. — Под нашим контролем сейчас находится несколько скрытых предприятий по производству нового огнестрельного и холодного вооружения. За эти несколько неполных дней нам удалось перевербовать более трёх тысяч сотрудников Виндиго в одном Шэйлоккейне. По другим городам: Лавайсто — два, Рикас-Фиерволь — четыре с половиной, — он начал полный отсчёт численности сослуживцев. — Всего в наших рядах тридцать девять тысяч человек, двадцать шесть из этого числа — перебежчики. В сравнении со сторонниками Виндиго в восемьдесят четыре это существенно, особенно если сделать скидку на время.
— Ещё что-то?
— Мы ведём переговоры с некоторыми отделениями Сайдикатт-Веба: "Чёрные светила" в Энкели, "Рассечение" в Каукайне, "Островные солдаты" в Иценайне, "Стремительные" в Гранде. Лидеры этих отделений симпатизируют вам; если всё пройдёт успешно, скорее всего, встанут за вас со всеми людьми.
— Значит, не всем понравилось быть пешками Халлинтоеллина, — скрестил пальцы Райдар. — Хорошо. Продолжайте переговоры и немедленно оповестите об из результате.
Гаррус молчаливо мотнул головой и отключился. Шепард на прежнее место не сел, вместо этого облокотившись об деревянный шкаф, сверив взглядом собственный кабинет. Нелегко один на один бороться с приспешниками Дэспертара, по крайней мере на данный момент, а ещё нелегче было Райдару выполнять указания своих бывших лидеров.
На протяжении всей своей работы в Сайдикатт-Вебе Шепард искренне надеялся на честность, порядочность Виндиго и Дэспертара хотя бы в отношении самих себя. Все их спорные и чересчур грубые решения вроде похищения данных, финансирования наёмников и бандитов, запугивание Комитета с Отделением Безопасности, и последующая перевербовка сотрудников оттуда воспринимались Райдаром, как должное. Он испытывал угрызения внутри себя, но считал, что это всё — часть большого плана, неизвестного ему и вскоре всё придёт в норму.
Никогда фнавикиец так не ошибался в своей жизни.
Бывший заместитель Виндиго придерживался, как ни странно, более мирных, реформистских взглядов. Райдар достаточно повидал то, чего не следует видеть обычному человеку, будучи представителем мафиози страны; в Сайдикатте бывший преступник нашёл и своё утешение, дом и работу одновременно. Он стал рассуждать, правильно ли поступал в прошлом, как он мог сделать иначе и что делать теперь с нынешним настоящим.
Шепард — сторонник медленных, постепенных изменений. Он выступал, в первую очередь, за убеждение глав Комитета и Отделения Безопасности в несостоятельности государственной системы. Аналогично с тем, как его бывшие лидеры считали, что систему надо реформировать и делать другом, Шепард приверженец такого же отношения ещё и в сторону государственных организаций, которые сейчас вступили с Халлинтоеллином в подпольную войну.
Бывший мафиози не был противником государственных органов, как Виндиго и Дэспертар, напротив — он считал, что без поддержки и без помощи подобного рода организаций Сайдикатт, каким бы он не был великим и могучим, потерпит крах в своих попытках изменить систему; чтобы изменить что-то большое — надо начать с малого или с того, что связано с большим. Комитет и Отделение Безопасности — правая и левая руки Нирнвикийского государства. Их нужно не рубить, как это пытается делать Дэспертар, а начинать с них первые реформы и изменения.
Сайдикатт-Веб, Комитет и Отделение Безопасности не должны враждовать, но должны сотрудничать между собой и совместно прийти к максимально эффективному решению, которое бы позволило устранить неэффективность государственного аппарата, искоренить из Республики те опухоли, с которыми государственные организации безрезультатно борются на протяжении всего своего существования. Вот за что боролся Шепард.
«Жаль, что я был слеп тогда, не увидел очевидного» — лидер повстанцев подошёл и взял сигару, сделав из неё повторную затяжку.
Дэспертар и Виндиго не понимают очевидного: один на один против государственного аппарата бороться нельзя, это просто невозможно; чтобы его изменить, превратить в друга для человека, прежде всего, нужно начать со связующего звена, в роли которого выступают Комитет и Отделение Безопасности. Проще говоря — обратить оружие Системы против неё самой.
«Были все возможности это сделать. Даже если брать Дэспертара и его методику, хорошо: зачем подчёркивать "неэффективность" Комитета с Отделением? Зачем лишать себя потенциально возможных союзников? Вместо этого можно было им самим показать всю несостоятельность Государства, настроить людей внутри, показать альтернативу, а потом, постепенно, в массы. Дэспертар, ты позиционируешь себя народником и великим реформатором, но какой ты к чёрту реформатор, если уничтожаешь то, что тебе потом самому же восстанавливать?»
