Агент принял сидячее положение и прикрыл глаза, начиная глубоко дышать. Франц сидел рядом с ним, морально поддерживая Мэйнайо своим присутствием. За это время Дэспертар осмотрел помещение: куча валяющихся инструментов и оружия, неработающие траволаторы, мигающий свет, изрядно потускневший. А ещё некоторые плитки были окроплены кровью Джейкла и Випридак. Здесь определённо была нешуточная схватка.
— Какой же это всё п#здец, — не сдержался в выражениях агент, помотавший головой из стороны в сторону.
— Не могу не согласиться, дружище, — кивнул Франц. — Но меня волнует одно — где Фидель? Ты её видел перед тем, как отрубиться? Куда она шла?
— Этого я не помню, не видел, — Арканцев внимательно пробежался глазами по комнате. — Учудили мы тут, конечно, хорошо… стоп, кровь. Я вижу капли крови, они ведут на выход!
Мэйнайо быстро подобрал всё своё валяющееся оружие вблизи и спрятал его. Далее он резко поднялся и медленно зашагал по кровавым каплям; Шенер последовал за ним. Дуэт бизнесмена и агента вышел из грузового помещения, оказавшись в комнате с оборудованием, но следы вели куда-то на выход.
Сейчас Арканцева разрывал стыд: он, конечно, хотел сразиться со своими друзьями, но не в такой манере, не в таких условиях и не так сильно их калеча в процессе. С другой стороны, может ли он отныне называть себя их другом, если у него стояла цель навредить им? Тем, кто однажды спас ему жизнь. Дважды. Впрочем, он тут же поспешил прогнать эти мешающие ему мысли. Судя по выражению лица Шаклза не у одного агента были схожие рассуждения.
Шенеру ещё объективно повезло с тем, что он очнулся от чужеродного влияния под конец схватки. Иронией было то, что в противном случае его бы могло и не быть в живых.
…в этот момент, когда бизнесмен и агент позволили себе немного расслабиться, они услышали чего они не ожидали услышать. То, что напугало их до замогильного холода в душе, обездвижило и приковало на одном месте в ступоре. Этим звуком был чей-то нереально громкий женский вопль, буквально переполненный страданиями, болью и отчаянием. И этот вопль не стихал, наоборот, он продолжался без остановки. Некоторое время и Джейкл, и Франц стояли на одном месте, пока до них не дошло осознание того, кто это только что кричал.
Випридак…
— Фидель! — неожиданно закричал на всё помещение Джейкл. Не обращая внимания ни на что он со всей скорости побежал на источник звука, кажется, не обращая внимания ни на что.
Саволайна молча побежал за ним. Дуэт друзей выбежал из помещения, оказавшись в коридоре, но звук продолжал доноситься в одной из лабораторных секций поблизости. Джейкл подбежал к этой комнате и, не церемонясь, попытался выбить дверь плечом. Однако та была заранее кем-то закрыта. Громко выругавшись, Арканцев использует свои мечи, чтобы прорубить себе путь в комнату. Пять секунд показались Джейклу настоящей пыткой, но ему удалось вырезать огромную щель в двери, через которую он забрался внутрь помещения. Подбежавший Франц пролез вслед за ним.
— Фидель, что тако… АРЭНН МИЛОСЕДНАЯ, — воскликнул агент в полном ужасе от того, что он только что увидел.
Герои очутились в помещении, где, судя по всему, изучались химические вещества: разноцветные склянки, очень характерное обороудования и устройства, предназначенные для точечной, микроскопической работы, а на стенах висели витрины с важными инструментами. Казалось, ничего необычного, но на всём этом фоне выделялась одна маленькая деталь…
…окровавленная Фидель, лежавшая на холодном полу в самом конце комнаты. У неё была полностью разорвана нижняя одежда и содрана часть верхней, а посидевшие от горя волосы были вырваны почти до полного облысения в некоторых местах на голове. Абсолютно вся нижняя часть девушки, он пяток до живота, забрызгана её собственной кровью, а грудь и живот были разодраны когтями в припадке невыносимой боли. Сама Фидель, не в силах сделать ничего над собой, рыдала на все помещения лаборатории, но этот плач перемешивался с абсолютно психопатичным смехом и громкими воплями страданий, выдавая по итогу неестественные жуткие звуки, которые человеческая гортань не смогла бы воспроизвести в обычных условиях.
Однако самое кошмарное в этой ситуации было другое: на руках у Фидель лежал какой-то едва сформированный комочек плоти и крови, напоминавший по форме маленькую кукольную игрушку. Приглядевшись к нему, Арканцева пронзил ужас: это был не просто мясной комок, а несозревший ребёнок Коскиненой!
