Я перегнулся и посмотрел с борта вниз, действительно, сквозь чистую воду было видно каменистое дно, но тут работает эффект линзы, так что до дна не менее десяти метров.
– Вы с Юрой осмотрите все сверху вниз, мы в машинное, а…
– А вы бойцы, на палубу из трюма тела доставайте, да на берег перевозите, – продолжил я за Иваныча.
– Угу, – Иваныч покопался в клапане рюкзака, достал мощный аккумуляторный фонарь и кивнул своим, – пошли мужики.
Молчаливой тенью Юра шел за мной вдоль борта, мы прошли в надстройку, поплутали захламленными коридорами, мимо кают-кабинетов и кубриков-палат, и наконец, поднялись на мостик. В некоторых каютах обнаружились мумифицированные и объеденные трупы. Меня преследовал запах, запах смерти, сырости и еще какой-то тухлятины.
– Ну что, – вышел на связь Иваныч, – как там наверху?
– На мостике бардак, – ответил я, – кое-где в каютах останки тех, кто, судя по всему, пострадал во время волны…
Спустя час, когда мы с Юрой, замотав лица, закончив поверхностный осмотр, расположились в кают-компании для экипажа, где был относительный порядок, и похоже тут Спас и устроил свое логово. К нам присоединился и Иваныч.
– Солярки есть немного, – с чумазым лицом, Иваныч присел на угловой диванчик и, вытерев руки ветошью, достал трубку, – вспомогач мужики не запустят, но там есть отдельный дизель-генератор на тридцать киловатт, сейчас только жидкости проверят, всю силовую нагрузку снимут, а то запылаем мы тут, кабелей много побито…
– А немного солярки это сколько?
– Тонн семь, – пожал плечами Иваныч, и выдохнув к потолку дым добавил, – тут две силовых, одну аж с места сорвало, вместе с промежуточными валами и опорными подшипниками, да и вторая силовая, похоже, вклинившая, забортная вода поступает через переборочные сальники…
– А ты надеялся, «Иртыш» в строй ввести?
– Да какой, – отмахнулся Иваныч, – я просто вспоминаю как мой СР болтало да швыряло… там в машинном мы нашли еще троих, как куклы поломаны.
– Да и тут, по каютам и кубрикам попадаются…
– Вертолет-то пойдешь смотреть?
– Какой вертолет? – я аж подпрыгнул.
– Обычный, поисково-спасательный, КА-27 вроде, если мне память не изменяет… на юте не видел что ли вертолетную площадку? У ангара… ворота только переклинило, но со стороны одного из постов пройти можно. Я так, пошарил фонарем, сама машина под брезентом и на талрепах растянута, так что, наверняка цела, – Иваныч чуть заметно улыбнулся, – вот тебе и прибавка к авиапарку, только кто летать будет в этой нашей, мать ее, эскадрилье?
– Юра пошли… – я схватил фонарь и быстро выскочил из кают компании… почти выскочил, моя голова с треском влетела в край проема, в глазах потемнело, и я рухнул на светло желтый линолеум коридора…
– Вот же учишь вас, учишь… сухопутных, – Иваныч заботливо подоткнул мне под спину свернутый матрас, когда я пришел в себя и попытался подняться, – лежи уж… сколько раз говорить, проемы надо перешагивать! Что вы вечно скачите по ним?
– Дай попить, – попросил я Иваныча, приглядываясь к обстановке, – тошнит.
– Еще бы! Тошнит его… держи, – Иваныч протянул эмалированную кружку с чаем.
– Сладкий какой!
– Пей!
– А где мы?
– Заночевать решили на берегу, тут и разбили временный лагерь, извини, но на «Иртыше» тяжело находиться, из-за приличного крена, из-за запаха и из-за того, что там буквально кожей чувствуешь трагедию и смерть, прибраться надо бы там для начала. В общей сложности, мы перетаскали из трюма и кают тридцать пять тел и останков. Всех сложили ниже по берегу и, закрыв валунами и камнями, сделали братскую могилу.
Я потрогал внушительную шишку на голове и, поморщившись от боли, спросил:
– Ну и что у нас в сухом остатке?
– Кроме вертолета?
– Какого вертолета?
– Обычного, поисково-спасательного, – гоготнул Иваныч и все мужики, что сидели вокруг костра, тоже закатились смехом.
– Как тебя звать-то помнишь? – просмеявшись спросил Иваныч.
– Да ну тебя… всё, вспомнил, и про вертолет тоже.
Что ж, а находка действительно была бесценной, учитывая, что стармех с мужиками заверили, что откачать воду удастся, так как пробно запустили и дизель-генератор и насосы, а потом предстоит работа по чеканке нескольких пробоин. Одна из них была значительной, и там предстояло потрудиться с упорами, клиньями и домкратами, которых тоже отыскали в достатке. В целом, учитывая современные реалии это был действительно клад, оборудование, медикаменты… и вертолет! Да поисково-спасательный КА-27ПС, уж не знаю, в каком он состоянии, но внешне, как сказал Юра, вполне себе цел. Пусть этот корабль своим ходом больше никогда никуда не пойдет, но задача номер один отбуксировать его к Железке, сколько бы времени это не заняло.
– Придется к Аслану на поклон идти, – словно прочитав мои мысли, сказал Иваныч, – когда после ужина все угомонились, а я, боролся с тошнотой и не мог уснуть, гоняя всякие думы.
– А пожарник, то есть «Кумач» с «танковозом» не потянут?
– Серег, тут полноценный буксир надо, и нашему флоту потрудиться придется…
– Не хотелось бы трезвонить о нашей находке, пока к Сахарному его не притащим.
