Об этом саде знают все. Мои дочери, Геспериды, присматривают за ним, и потому он по всему миру известен как
Я слышал, как некоторые говорили, будто бы яблоки на нем из цельного золота, и именно поэтому их надо столь тщательно охранять. Людям свойственно считать, что, если им что-то очень нравится, все вокруг обязательно будут домогаться этого. Те, кто любит золото, стремятся к нему и готовы защищать его ценою жизни, хотя жизнь гораздо дороже любого металла. Моя мать в золоте не нуждается, да и Гере нет до него никакого дела. Нет, вся красота дерева заключалась в его живой природе. Яблочки у него были маленькие и пахли ананасом; они сверкали в глянцевой темно-зеленой листве, словно драгоценные камни. В целом свете не было дерева, подобного этому. Оно стоит в центре моего сада, и раз в году Гера приходит, чтобы снять урожай.
Все было мило и хорошо. По крайней мере, я так думал, пока в один прекрасный день Гера не предстала передо мной, пылая гневом, так что я внутренне сжался и рассыпался в бессвязных извинениях.
Мои дочери тайно лакомились священным плодом. Кто обвинял их в этом – само дерево, с тяжкими, источающими божественный аромат ветвями, или трава у корней, влажная от вечерней росы? Их ножки были босы, а губы жаждали сладости. В конце концов это всего лишь девчонки.
Я не видел причиненного ущерба, но боги всегда крайне ревнивы во всем, что касается их собственности. Гера приставила змея Ладона охранять древо; там он и посейчас, обвивший ствол бесчисленными кольцами, бессонный, с сотней голов и двойным против того числом языков. Я ненавижу его, хотя это еще один темный сон моей матери, гладкий и холодный кошмар, просочившийся в сияние дня.
Когда меня отлучили от сада, я полагал, что ничто тяжелее этого уже не свалится мне на плечи.
Как я ошибался!
