Что это значит, Семён не понял. На дезертира, спрятавшегося в лесу, этот Витька походил мало, но и бойцом какой-то регулярной части его назвать тоже было нельзя. Но в одно Нарижняк уверовал сразу: его спаситель не одиночка, и, скорее всего, он ведёт Семёна к своим товарищам, укрывшимся где-то неподалеку.
Это предположение подтвердилось довольно скоро. Миновав очередной буерак, Витька остановился и тихо, призывно свистнул. Почти сразу совсем рядом раздался ответный свист, и из чащи появился одетый по форме вооружённый красноармеец, не иначе, как стороживший подходы дозорный.
Увидев Нарижняка, он сначала вскинул карабин, а потом, слегка опустив ствол, настороженно спросил:
– Витька, это кто с тобой?
– Пока не знаю, разбираться надо…
– Ну, разбирайся, – пропуская их, ответил дозорный.
Минут через пять Витька вывел Нарижняка на обширную поляну, где оказалось довольно много людей. Все были в военной форме, но их вид чётко свидетельствовал – в лесу они прячутся не первый день.
Первухин провёл Нарижняка через поляну и остановился возле большого, добротного, хорошо укрытого под кронами шалаша. У входа сидел плотный сержант, который, разложив на пеньке части явно не советского пистолета, тщательно вытирал их промасленной тряпочкой.
Увидев подошедших Витьку и Семёна, сержант, не прекращая работы, поинтересовался:
– Ну что на дороге?
– Глухо, – ответил Витька и уточнил: – Пленных сплошняком гонят…
– А это с тобой кто? – сержант показал бывшим у него в руке шомполом на Семёна.
– Пленный, – пояснил Витька. – Дал дёру и прямо на меня выскочил.
– Ну а ты? – усмехнулся сержант.
– Я шухеру наделал. Пострелять пришлось малость.
– С чего вдруг? – удивился сержант.
– Да за ним, – Витька кивнул на Нарижняка, – больно шустрый немец погнался. Пришлось успокоить.
– Ясно… – сержант положил шомпол на пенёк и в упор посмотрел на Нарижняка. – Чего ж ты такой калечный в бега подался? Оклемался бы малость, и тогда уж…
– Ага, оклемаешься… – Семён переступил с ноги на ногу. – Меня ж в доте на самом Буге взяли, так что причислят к пограничникам – и хана. Опять же жрать нечего, а тут ещё с утра построили и «форвертс, форвертс».
– И куда ж форвертс? – заинтересовался сержант.
– Чёрт его знает, – пожал плечами Семён. – Болтали будто в лагерь другой, чтоб там сортировку устроить.
– Ну да, ну да… – сержант выдержал паузу и спросил: – А пленные промеж себя про что говорят?
Семён немного подумал.
– Да надеются, как война кончится, по домам. Опять же генералов клянут, говорят, продали нас, заразы…
– Так, значит… Политруки мололи, что пролетарии против нас воевать не будут, а оно вон как выходит… – сержант выматерился и глянул на Нарижняка. – Ну а ты теперь домой пробираться будешь, или как?
– Не, – Семён помотал головой. – Я пулемётчик…
– Лады, будет тебе пулемёт… – и сержант снова принялся тереть части разобранного пистолета…
Далеко перегнувшись через перила моста, Матвей Понырин и Петька Самунов внимательно следили за тем, как возившиеся под настилом сапёры, спустившись почти до самой воды, подвешивают к опорам подрывные заряды.
Однако прозвучавший у них за спиной вопрос: «Что, ребята, рыбу ловите?» – заставил их выпрямиться.
Любознательный, крепко сбитый, розовощёкий паренёк остановился совсем рядом и, явно собираясь передохнуть, прислонил к перилам снятую с плеча трёхлинейку.
– С чего ты взял? – сердито спросил бойца Петька.
– Так вон как над водой свесились… – паренёк задорно подмигнул. – Или, может, пережидаете, пока все пройдут, чтоб потом того?..
По мосту действительно проходили последние подразделения и одиночные, отставшие от строя красноармейцы, так что вопрос был, в общем-то, правомерен, и Петька, поспешно отметая подозрения, сказал:
– Ты что, парень?.. Видишь, вон сапёры работают…
Паренёк заглянул вниз и хитро сощурился.
– Так вы ж не сапёры, – он кивнул на красные петлицы пехотинцев Петьки и Матвея.
– Мы в охране, – оборвал его Матвей и зло спросил: – Ты откуда такой шустрый взялся?
– Своих догоняю, я из частей прикрытия, – охотно пояснил боец.
– Границы или моста? – уточнил Матвей.
– Ясно границы, – жизнерадостный паренёк вздохнул.
– Так чего ты нас не прикрыл? – вызверился Матвей.
– Чего ты, чего?.. – замахал на него руками боец. – Я что, виноват? У нас патронов нету, у пушек снарядов тоже нету, вот и воюй тут…
– Ты чего врёшь? – прикрикнул на паренька Петька. – Такого быть не может, а ты тут турусы разводишь…
– А вот и может… – насупился паренёк. – Нарочно не давали, чтоб, значит, провокации не получилось…
То, что сейчас говорил паренёк, очень походило на правду. Матвей растерянно посмотрел на Петра, но тут их внимание отвлёк затесавшийся в редеющий поток отступающих мотоцикл с коляской. Мотоциклист, въехав на мост, вместо того чтобы скорее проскочить опасное место, неожиданно остановился на самой середине.
Ехавший вместе с ним пассажиром капитан НКВД быстренько вылез из коляски, подошёл к краю и заглянул через перила. Увидев копошившихся у опор красноармейцев, энкавэдист, перегнувшись ещё ниже, сердито закричал:
– Прекратить!.. Приказываю прекратить минирование!
