– Давай послушаем что-нибудь другое! – сказал Леша, устав от музыки, которая играла у них в машине. Песня Love’s secret domain[2] звучала как зловещий ритуал поклонения темным силам.
– Тебе не нравится Coil?
– Нет! Это, какая-то сатанинская песня, и она давит на мозги. Выключи!
Если бы эти черные были бы хоть чуточку поумнее, то они подождали бы их не у подъезда, а на улице, перегородив все выезды со двора. Благодаря их глупости он остался жив, его даже не успели избить.
А ситуация развивалась вот как.
22:00. Бретёр с Лешей катаются по городу на его черном БМВ. И видят роскошную и величественную брюнетку с подругой. Бретёр быстро с ними знакомится, и они вместе едут в какое-то кафе, он соблазняет ее, умудряется трогать ее под столом.
23:30. По дороге в ночной клуб «Росси» (рай, наполненный давалочками из провинции) они встречают друзей парня брюнетки, все они выходцы с южных республик. Выясняется, что у нее очень строгий муж, который бьет ее и издевается над ней. И не дает никакой свободы!
00:00. Все четверо отрываются в клубе. Танцуют, кричат и пьют. Тут стоит сказать, что раньше в ночных клубах Бретёр всегда вел себя как полный мудак, как Шарапов из «Места встречи изменить нельзя». Он что-то заказывал и сидел у бара, глазея по сторонам, как чекист на первом задании. Но с точки зрения соблазнения это было полностью неэффективно. И теперь он каждый раз, когда оказывался в клубе, сразу бросался в центр танцпола, как нажравшийся водки пятиклассник. Девушки любят, когда ты отрываешься по полной.
02:00. Они везут ее домой на Московский. (Где твоя интуиция, остолоп? Самка, что ли, выключила ее?)
02:30. Они заезжают во двор. Подруга уходит наверх. Приходько сидит в машине и играет в телефон. Он всегда занят этим во время самых ключевых моментов в жизни. Бретёр с брюнеткой целуются на улице, и он идет провожать ее до подъезда.
02:45. Дойдя до парадной, он слышит громкий топот. Отбрасывает девку и как угорелый бежит к машине и дает по газам. Все было так быстро, что играющий в телефон Приходько даже не успел ужаснуться происходящему. За ним бежала толпа черных, слышался могучий русский мат.
02:46. Он на полном ходу мчится в незнакомый двор. Черные продолжают бежать. Он заезжает на детскую площадку. Но детская площадка никак, мать ее, не предназначена для езды крупных легковых машин типа седан. В результате он раскурочил себе весь бок машины, дверь и крыло. После многочисленных прыжков с поребриков подвеска тоже была разбита. Дело в том, что подвеска у БМВ абсолютно не предназначена для прыжков.
03:00. Хвоста за ними не было. Бретёр кое-как вырулил со двора и пустился наутек, стараясь ехать самыми непредсказуемыми шизофреническими путями. Мандраж, как это обычно бывает, стал постепенно переходить в эйфорию, и они пожали руки и обнялись, насколько это было возможно сделать за рулем на скорости. Они их сделали, сосунков!
– Интересно, во сколько тебе обойдется этот поцелуй? – Приходько закурил и достал Бретёру сигарету.
Хотя в такой ситуации больше бы подошел косяк. Мерлин говорил, что в Афгане травка очень хорошо шла после боевых заданий.
– Тысяч тридцать, как минимум. Самый дорогой поцелуй в моей жизни.
Набережная Невы в этом месте была безнадежно угрюмой и пустынной, косматые деревья и кусты спускались под самый низ и отмокали в грязной воде. Стояла зловещая и сакральная, как во время древних языческих мистерий, луна, как во время шабашей.
Бретёр вдруг понял, что они находятся совсем недалеко от дома Насти, он все еще любил своего Зверя.
– Я отойду ненадолго.
Он стал блуждать между трех практически одинаковых Рабфаковских переулков. Жила ли она там до сих пор, было непонятно, скорее всего нет. В последние дни их знакомства она делала себе ремонт в новой квартире в строящемся доме в Купчине.
Бретёр решил быть фаталистом. Если он сейчас ее встретит, то, значит, это судьба и они снова будут вместе. Он не мог понять, хотел ли он этого снова или нет.
Полнолуние, оно ведь бьет по мозгам, все сходят с ума. На улицы из своих квартир-коробочек выползают сумасшедшие и кричат, как дикие звери. Луна требует их к себе, а вид человеческий, как известно из Гурджиева, создан для того, чтобы кормить луну. Мы – это всего лишь корм.
