«О женщина!» – говорит купец. – «Ты, видно, нездешняя! Сегодня вечером сын везиря берет в жены дочь султана!»
Матушка забыла про масло и побежала к Ала ад-Дину.
«О горе, сынок!» – закричала она. – «Султан обманул тебя. Сегодня он выдает свою дочь за сына везиря! Этот везирь – плохой человек. Еще в диване он смотрел на меня, словно хотел укусить!»
Ала ад-Дин растерялся, но вспомнил про джинна и повеселел.
«Не бойся, матушка!» – сказал он. – «Ложись спать и утро будет добрым! Сыну везиря не видать царевны, как своих ушей!»
Он потер лампу и джинн возник в клубах дыма.
«Слушай меня, раб лампы!» – говорит Ала ад-Дин. – «Сейчас ты полетишь во дворец султана, и как только сын везиря войдет к Бадр аль-Будур, принесешь их сюда до того, как он возьмет девственность дочери султана!»
Мой цвэточек, ты ведь давно отдала свою девственность? А? Я думаю, ты имела не одного мужчину!
– Угу! – пробурчала Жаккетта.
– Жалко… – зевнула Фатима. – Несверленная жемчужина идет дороже. Обычный господин странный человек – он наслушается сказок от своей бабушки, потому хочет сразу и горячую любовь, и первому взломать решетку девичьего сада. Только умный господин знает, что всему нужно время, а для горячей любви не один садовник должен поливать розу в саду, чтобы лепестки ее набрали силу.
Можно было отвести тебя к лекарю, починить твою решетку и опять сделать невинной девушкой. Глупая Бибигюль так бы и поступила. Но Фатима умная. Какой дурак поверит, что девушка, которую вынесли как мешок с пиратского корабля, осталась нетронутой… Так где я остановилась?
Только сын везиря забрался на ложе дочери султана, джинн поднял их прямо вместе с постелью и поставил в дом Ала ад-Дина.
«О раб лампы! Возьми этого червяка!» – говорит Ала ад-Дин. – «И отнеси его в тот домик, куда ходят по нужде. А утром забери его и царевну и доставь обратно во дворец!»
«Слушаю и повинуюсь, о повелитель!» – сказал джинн и закинул сына везиря в холодный нужник.
А Ала ад-Дин вошел к дочери султана и сказал:
«Не бойся меня, о прекраснейший цветок мира! Я не обижу твою девственность и не позволю сделать это ничтожному сыну везиря!»
Ала ад-Дин лег рядом с царевной и положил между собой и нею обнаженный меч. Он проспал так до утра, не тронув девушку.
Утром джинн унес ложе обратно.
Султан пошел к дочери узнать, понравился ли ей муж но царевна надула губы и ничего не сказала. А сын визиря сбежал домой поменять вонючую одежду и отогреться, потому что сильно замерз.
Султан очень удивился.
На другую ночь было тоже самое.
Утром султан взял визиря и опять пошел к дочери. Бадр аль-Будур сидела и злилась, а сын везиря стучал зубами.
Султан пришел в великий гнев, вытащил свой шамшир[66], чей клинок был украшен мудрым изречением из Корана, и сказал:
«Если моя дочь ты не скажешь, почему нет радости на твоем лице, я отрублю тебе голову!»
«Пощади меня, отец!» – говорит царевна. – Я в великой печали и вот причин: уже вторую ночь, как только мой муж всходит на моё ложе, появляется страшный джинн. Он относит меня в маленькую комнату, где красивый юноша кладет на постель меч и спит рядом до утра, не причиняя мне зла.»
«Это правда?!» – спросил султан у сына везиря.
«Правда, о повелитель!» – сказал тот. – «Моя судьба печальней, чем участь царевны. Меня бросают в маленький холодный домик, где страшно воняет. Третью ночь мне не пережить! Я не хочу быть мужем царевны Бадр аль-Будур, мое здоровье слишком слабое».
Сильная печаль пронзила желчный пузырь у везиря. Он сказал:
«О царь царей! Дозволь еще одну ночь! Мы поставим вокруг ложа стражу с обнаженными клинками!»
«Зачем?» – пожал плечами султан. – «Мне не нужен такой брак!»
Везирь с сыном покинули дворец. И глашатай стал кричать в городе об отмене брака.
И вот прошло три месяца.
Матушка Ала ад-Дина пошла в диван.
А султан уже забыл, что обещал свою дочь за Ала ад-Дина.
И когда он увидел бедное платье женщины, он растерялся и спросил визиря:
«Что ты думаешь?»
А везирь пылал злобой и завистью. Он сказал:
«О царь царей, неужели ты выдашь свой дочь за бедняка?»
«Но ведь я обещал!» – сказал султан.
«Вели принести еще камней, много камней!» – посоветовал хитрый везирь. – «Он не принесет и брака не будет!»
«Слушай меня, женщина!» – сказал довольный султан. – «Пусть твой сын даст в приданое за моей дочерью еще сорок таких блюд, и сорок невольниц, несущих блюда, и сорок рабов, охраняющих невольниц. Тогда я отдам дочь!»
Опечаленная матушка шла домой и думала:
«Где взять невольниц, где взять рабов?»
Ала ад-Дин услышал слова султана и утешил матушку:
«Не печалься! У нас будет все! Иди на рынок и купи то, что обрадует твое сердце!»
Мой цветочек, утром мы сходим на рынок к продавцу благовоний, у меня кончились благоухающий нард и душистая хна. Великий властелин древности, повелитель джиннов Сулейман сын Дауда[67] очень любил приятный запах и говорил своей любимой:
«Твои масти приятны для моего носа, имя тебе мирровое масло!»
А он был мудрый человек и зря слов на ветер не бросал! Поэтому ты должна крепко помнить эти слова и всегда иметь ароматы в нужном количестве.
