Она, Жанна, – Прекрасная Дама, красивая, как Мадонна. Но супруг ее – сущее исчадие ада. Толстый пьяница, грубиян и сквернослов. А на ней светло-голубое платье, затканное цветами и бабочками и чеканный пояс на бедрах, длинным концом достающий до подола юбки.
Она стоит на крепостной стене и локоны ее сверкают, как золотые нити в лучах солнца.
И вдруг появляется он – Странствующий Рыцарь. Вылитый Марин. И влюбляется в нее с первого взгляда.
Они долго-долго стоят и смотрят друг на друга. Она на стене, он на боевом коне. И взгляды их красноречивей всяких признаний.
Но коварный муж замечает возникшую между ними любовь. И поднимает мост, запирая замок.
Ночной порой, уже в фиолетовом платье с флорентийской вышивкой и белым сюрко поверх, опять спешит она, Жанна, на крепостную стену.
И спускает возлюбленному веревку, сплетенную из изрезанного на ленточки парадного плаща супруга.
Рыцарь поднимается к ней на стену, падает там на колени и целует край ее платья. И клянется, клянется в вечной любви… А плащ у него красный, просто алый!
А потом он дарит своей Даме долгий-долгий поцелуй, от которого кровь шумит в ушах и ноги слабеют…
На улице дико завопил осел, но даже это не смогло вырвать Жанну из страны грез, куда она унеслась воображением. Ей было так сладко представлять и замок, и рыцаря, и себя…
…Но стража замка прервала свидание. Рыцарю пришлось спуститься.
А супруг, сволочь толстая, пардон, коварный негодяй надел на нее, Жанну, стальной несокрушимый пояс верности. И повесил ключ от него к себе на шею!
В этом месте воображение Жанны немножечко затормозило. Если представить Рыцарю решать эту задачу, возникают чисто технические проблемы: где в окрестностях замка быстро найти достаточно умелого кузнеца, а если он и найдется, удобно ли тащить его с собой на свидание по веревке на стену, да еще с инструментом?
И потом, каким образом он будет вскрывать замок пояса верности? Лезть под юбку Даме? Рыцарь после этого просто обязан будет сбросить беднягу в ров. Все это так сложно, никакой кузнец на такой риск не пойдет…
Но поток бушующего воображения эти проблемы не смутили, он просто устремился в другое русло:
