– А говорят, у этого итальянского некроманта и черт домашний был, монеты для них воровал.
– Зачем? У Жиля подвалы от золота трещали.
– И совсем не трещали, он потому к дьяволу и обернулся, что мошна опустела!
– А раз Дева Жанна была ясновидящей, что же она слугу дьявола рядом не разглядела? Они, говорят, в походе и спали в одной постели!
– А хотя бы и спали! Господь Бог ее изначально на всю жизнь девственницей сделал, во имя пророчества. Так что никакого греха в этом не было, не надейтесь! И солдаты, когда в плен ее у Компьена взяли, не смогли с ней позабавиться, как это водится. А там такие мастера были – ни одной деревни на этот счет не пропускали.
На этом интересном месте разговора Жаккетта, стоявшая на подхвате, мысленно воскликнула: «Вот счастливая, везет же некоторым!»
– Когда он королю служил, может, и был порядочным человеком. Но как только в замке заперся да книжки стал читать, тут и с нечистой силой связался. Чтение никого до добра не доводило! От всех наук, кроме богословия, ересью несет!
– Это, как я понимаю, камешки в мой огород, дорогой сосед? – возмутился маркиз. – Если у человека душа больная да завистливая, он и без чтения прекрасно в ад попадет!
– Тише, господа! – положил конец спорам герцог. – Я старше всех вас, а значит, стою ближе к тем далеким событиям и знаю побольше вашего. Конечно, наклонности у барона де Ре были не такими, какие подобают доброму католику, но он до поры до времени мог их обуздать, отдавая свои силы служению Франции. В его оправдание, вернее в понимание его пороков, можно сказать, что он рано лишился родителей. Без твердой отцовской руки Жиль вел праздную и разгульную жизнь, что и довело его до таких ужасных вещей. Барон и сам это признавал в письме королю.
Добрый духовный наставник и ученый лекарь, может быть, исправили бы положение, когда барон покинул королевский двор и засел в своих владениях, но ни того, ни другого рядом не оказалось. Жиль предался мотовству и распутным злодеяниям, закладывая для удовлетворения своих прихотей замки и земли, точнее сказать, он их продавал соседям, но с условием обратного выкупа. Вот это-то, по моему мнению, его и сгубило: дикий своевольный нрав, склонность к порочному времяпрепровождению и заклад земель.
Почему заклад земель? Потому что часть продаваемых владений купил герцог Бретонский Иоанн, часть его – канцлер епископ Нантский Малеструа и часть – казначей герцога Феррон. И все они, конечно, не были заинтересованы в том, чтобы барон откупил назад свои поместья.
Слухи о преступлениях Жиля де Ре давно ходили по округе, а тут еще у барона вышла ссора с братом казначея – лицом, замечу, духовным. Жиль похитил святого отца и заточил в подземелье. Возник крупный скандал: и без того такой разбой вещь некрасивая, а кроме этого, человек духовного звания – лицо вдвойне неприкосновенное. За дело взялись и герцог, и епископ Малеструа. Если с герцогом Жилю удалось помириться, то духовная власть надругание над священником не простила.
Жиля арестовали и предъявили ему обвинения по всем его злодействам, но главным пунктом было сношение с дьяволом, под пыткой он признал все и был сожжен…
Но мне кажется, что это слишком неприятная история для такого веселого застолья, особенно в присутствии наших прекрасных дам. Я предлагаю ненадолго оторваться от этого роскошного стола и немного потанцевать. Я привез дивных флорентийских музыкантов!
Предложение было принято с восторгом. Герцога тут же пленила баронесса, и расстроившейся Жанне пришлось танцевать с маркизом.
«У-у, кобыла старая, мое зелье на себя переводит! От этих вдовых баронесс житья нет! Тоже, наверное, как госпожа Беатриса, не одного муженька своим нравом в могилу свела, карга мерзкая!» – яростно думала Жанна, закладывая затейливые фигуры и краем уха слушая глупости маркиза.
Довольная собой и качеством зелья, мадам де Круа во время танца поняла, что герцог наконец-то дозрел. И ощутила острейшее желание остаться с ним наедине.
Танец окончился, и баронесса индюшкой порхнула к Жанне.
– Дорогая, перед пиром вы показывали мне прекрасные шпалеры и коллекцию оружия вашего отца. Герцог обязательно должен на них взглянуть!
– Ну конечно, госпожа де Круа. Ведь там прекрасные образцы клинков! Пойдемте, друзья! На оружие, привезенное из Азии и Африки, стоит посмотреть! – воодушевленно сказала Жанна, кровожадно при этом подумав:
«Тебя бы этим клинком отходить, жаба разряженная!»
И любовный квадрат прошествовал в угловую гостиную смотреть шпалеры.
Расчет баронессы был прост: после осмотра достопримечательностей они с герцогом чуть задержатся у какого-нибудь заслуживающего особого внимания меча и присоединятся к гостям позже.
Маркиз думал точно так же в отношении Жанны.
Под предлогом слабого света (а маркиз галантно взялся сам нести двусвечник) баронесса клещом вцепилась в герцога, картинно ахая и запинаясь на ровном месте, но удивительно точно, несмотря на шлейф, проходя ступеньки и порожки.
