– Если только в этом дело и только по этой причине ты, батюшка, болеешь и сердцем и душой, – ответила ему Гвенн, – то хватит морщить лоб! Гони прочь все грустные мысли! Чтобы сохранить твое добро и снова сделать тебя здоровым, ко двору короля поеду я и выполню уговор. И не надо думать, что, если Аргантель перепугалась разбойника с большой дороги, я тоже испугаюсь и не смогу сделать все как надо. Сестрица моя чуть что – так в дрожь. А я покажу, что я смелее ее. Только дай мне хороший меч, доброго коня, и я без капельки страха доеду до Ренна.
Отец не стал долго перечить дочери, и было решено, что Гвенн отправится в путь, как только будет готово все снаряжение.
На следующий день в замок снова приехали портные и сшили для девушки прекрасную мужскую одежду.
Когда настал день прощания, Гвенн, одетая с иголочки и изящно прибранная, попрощалась с отцом. Тот со слезами на глазах благословил дочь и разрешил ей отправляться в путь.
Поначалу она ехала без приключений. Ее конь шел ровно, и вот после полудня девушка заехала в темный лес, в тот самый лес, где ее сестра Аргантель встретила старушку, просившую милостыню.
Проезжая мимо источника, конь вытянул шею, показывая, что хочет пить. Гвенн позволила коню напиться. И тут из-за огромных деревьев показалась дряхлая старушка, на которую жалко было смотреть: лицо ее исхудало, длинный узкий подбородок почти смыкался с кончиком носа, ведь зубов у нее во рту почти не осталось. Одежда ее давно уже превратилась в лохмотья, и она дрожала мелкой дрожью то ли от холода, то ли от старости.
Старушка протянула руку и попросила подать ей милостыню Христа ради. Но Гвенн скривилась при виде нищенки и, отвернувшись, пренебрежительно кинула перед ней на землю несколько монет. Она не стала слушать, что там ей проговорила в ответ старушка, а дернула поводья и заставила коня отойти от родника и поскакать прочь от безобразной женщины.
Но далеко уехать девушке не удалось. Посреди дороги на нее напал верзила в черном плаще и широкополой шляпе, которая закрывала его лицо. Он вцепился в коня и приказал девушке выбирать между жизнью и кошельком.
Гвенн завизжала от страха и побледнела как полотно. Она попробовала было сопротивляться и даже вынула из ножен меч, висевший у ее пояса. Но разбойник выхватил свой острый меч и пригрозил, что убьет Гвенн, если она посмеет ему угрожать. Ослепленная страхом, девушка выкинула свое оружие как можно дальше и, пока человек в черном плаще подбирал ее меч, помчалась домой с такой скоростью, что дорога звенела под копытами ее коня, мчавшегося бешеным галопом.
Когда господин ар Гергоад увидел свою среднюю дочь у ворот замка, бледную от страха, в разорванной новой одежде, он так огорчился, что отпустил ее в опасное путешествие, что только и сказал, что, мол, не стоило это все затевать.
И снова хозяин замка разболелся от тоски и печали. Хворь с тоской уже готовы были сломить его навсегда.
Левенез, младшая дочь господина ар Гергоада, уехала из дому в то время, как произошли эти печальные события. Она отправилась провести время со своей двоюродной сестрой в небольшом замке близ города Кемперле. Но и до нее дошли вести о том, что стряслось с ее отцом. Узнав, в чем дело, она тут же примчалась домой, встревоженная до глубины души. Увидев перед собой младшую дочь, отец обрадовался, его болезнь слегка отступила, но тоска по-прежнему омрачала его лицо.
Левенез ухаживала за больным отцом так хорошо, как только могла. Она окружила его заботой и приветливой лаской, все старалась его развеселить. Однажды, чтобы рассмешить отца, она рассказала ему одну забавную историю, услышанную от кузины. Но господину ар Гергоаду было не до смеха, тяжкие думы занимали все его мысли. И когда Левенез увидела, что отец не способен даже улыбнуться, даром что чувствовал себя лучше, то поняла, что от нее скрывают что-то очень важное.
Господин ар Гергоад всегда обращался со своей младшей дочкой как с ребенком, а не с рассудительной девушкой. А на самом-то деле Левенез очень любила отца и всю жизнь старалась его приголубить и угодить ему. Отец не замечал, что перед ним уже не наивное и бесхитростное дитя, которое ластится ко взрослому, что его доченька давно уже выросла.
Но что бы там ни думал господин ар Гергоад, его дочь Левенез была девушкой рассудительной и не по годам умной. Очень быстро она смогла выведать у сестер, что же так печалило отца. Раз за разом, угадывая с полуслова, о чем речь, она смогла услышать, что же произошло с ее сестрицами. И когда больше выведывать уже было нечего обо всех этих печальных происшествиях, Левенез отправилась к отцу, и вот что она ему сказала:
