Как выразился Валентин Фалин, «все дела обделывались за спиной генерального». Точнее было бы сказать, что генеральный секретарь лишился способности трезво оценивать ситуацию. По словам Фалина, Леонид Ильич «переживал упадок разрядки — своего любимого внешнеполитического детища, но ничего поделать уже не мог. Если бы даже захотел».
Андропов и Крючков в Афганистане попались в ловушку своего ведомства, которое соблазнило их простотой решения проблемы: убрать Амина, привезти в Кабул своего человека Кармаля и поставить его у власти. Тайные операции чрезвычайно соблазнительны простотой, дешевизной и секретностью. Потом, правда, все оказывается иначе, но ведь это потом… Аналитический аппарат КГБ оказался неспособным просчитать последствия ввода войск не только в самом Афганистане, но и вокруг него. Введя войска в Афганистан, поссорились с мусульманским миром, непосредственно содействовали возрождению религиозных чувств среди мусульманского населения Советского Союза и стремлению исповедующих ислам народов к государственной самостоятельности.
В конце эпохи Громыко страна оказалась в глухой обороне по всем направлениям. Неважный итог работы министра иностранных дел. Громыко ничего не мог поделать. Сам это понимал в последние годы, нервничал. Чувствовалось, что он устал и выдохся. Американцы называли министра «Мрачный Гром». Советская внешняя политика последних лет производила впечатление непредсказуемой и непродуманной. Излишняя, ненужная жесткость свидетельствовала об отсутствии уверенности в себе. Может быть, кому-то и нравилась атмосфера вражды, но это уже, как говорится, не от большого ума.
Бывший член политбюро и секретарь ЦК Вадим Андреевич Медведев вспоминает, как, перебравшись из Ленинграда в столицу, обнаружил, что в центральных органах власти, в правительстве и в аппарате ЦК поразительно мало москвичей. Тон задавали напористые провинциалы из разных кланов. Это было не случайностью, а результатом продуманной кадровой политики.
К власти пришла брежневская южная когорта, которую знающие люди делили на разные группы — днепропетровскую, молдавскую и казахстанскую — в зависимости от того, где тому или иному чиновнику посчастливилось поработать с Леонидом Ильичом. В особом фаворе были те, кто познакомился с Брежневым еще в годы его юности и молодости, когда он начинал свою карьеру в Днепропетровске.
В «днепропетровский клан» входили будущий глава правительства Николай Тихонов, заместитель главы правительства Игнатий Новиков, управляющий делами ЦК КПСС Георгий Павлов, министр внутренних дел Николай Щелоков, первый заместитель председателя КГБ Георгий Цинев. Все это были преданные Брежневу люди, его надежная команда. В Москве невесело шутили, что история России делится на три этапа — допетровский, петровский и днепропетровский.
Леонид Ильич не упускал ни одной возможности поставить на важный пост своего человека. Не забывал старых знакомых, помогал им, он вообще обладал завидным даром поддерживать добрые отношения с нужными людьми, и они ему преданно служили. А он нуждался в поддержке, особенно в первые годы, пока его позиции не окрепли.
Первый заместитель главы правительства Кирилл Мазуров вспоминал, что поначалу Брежнев просил членов президиума ЦК:
— Руководителю нужен авторитет, помогайте.
Подгорный рассказывал, как Брежнев напоминал, что во время его выступлений в нужных местах следует вставать и аплодировать, показывая пример залу:
— Может, это нехорошо. Но необходимо…
Леониду Ильичу понадобились годы на то, чтобы убрать из политбюро сильные и самостоятельные фигуры. Только тогда он смог успокоиться. А до того постоянно ждал подвоха от товарищей по партии. Он же помнил, как легко удалось снять Хрущева.
В 1965 году членом военного совета Московского военного округа стал друг Леонида Ильича с довоенных времен Константин Степанович Грушевой, получивший вскоре звание генерал-полковника.
Когда-то они с Грушевым вместе начинали в Днепропетровске, вместе ушли на фронт. Причем Грушевой раньше стал генералом и занял более высокое положение члена военного совета армии, затем фронта. В эвакуации в Алма-Ате их семьи жили вместе. После войны Грушевой тоже демобилизовался. Он был первым секретарем Измаильского обкома компартии Украины. В 1953 году его вернули на политическую работу в армии. Теперь уже Леонид Ильич обогнал его на карьерной лестнице. При первой возможности он сделал так, чтобы старый друг был рядом.
Председатель Совета министров РСФСР Геннадий Воронов хотел сменить одного из своих первых замов. Как положено, позвонил Брежневу. Тот сказал:
— Приходи.
Воронов назвал кандидатуру, но у Брежнева была своя: Николай Федорович Васильев, который двадцать лет работал в Днепропетровске, начинал директором подсобного хозяйства треста «Дзержинскстрой», а закончил председателем Днепропетровского облисполкома. Мнение генерального секретаря возобладало: Васильев был в феврале 1971 года назначен первым заместителем главы российского правительства.
