– Хайль Гитлер! – приветствовал он хозяина кабинета, вскинув руку в нацистском приветствии.
– Здравствуйте, Канарис, – устало отмахнулся Гитлер. – Садитесь. Должен вас сразу предупредить – если вы принесли новость сродни тем, которыми меня все бомбардируют последнее время, то лучше вам сразу уйти.
– Нет, мой фюрер, – ответил Канарис, – надеюсь, что моя новость вам понравится.
– Ну, – недоверчиво сказал Гитлер, – так чем же вы хотели меня порадовать?
– Мой фюрер, – сказал Канарис, – вы, возможно, уже слышали про организацию бурских националистов «Оссебрандваг»?
– Слышал, только какое отношение это имеет к Англии, Канарис? – недовольно спросил Гитлер. – Вы же просили моей аудиенции для доклада по английскому вопросу.
– Эта организация, – терпеливо продолжил Канарис, – что-то вроде национал-социалистов Южной Африки. Она была запрещена с началом войны, и только после смерти жирного борова Эттли снял этот запрет.
– Канарис, имейте хотя бы кроху уважения к нашим врагам! – недовольно сказал Гитлер. – Черчилль – наш враг, но он потомок герцогов Марлборо, и не заслуживает такого отношения к себе, пусть даже если я и возношу хвалу небесам за то, что он умер.
– Простите, мой фюрер, – склонил голову Канарис. – Так вот, ранее «Оссебрандваг» не просто запрещал своим членам служить в английской армии, но и всячески пытался саботировать призыв в нее. До сих пор у всех на слуху Иоганнесбургский мятеж буров против армейского набора. А вот теперь, по договоренности с Эттли, они набрали из своих рядов четыре батальона. Причем батальоны эти – из «Стормйаарс», военизированной структуры при «Оссебрандваге».
– И что же такого радостного в новостях о том, что наши союзники нас предали? – недовольно спросил Гитлер.
– Мой фюрер, – ответил Канарис, – в том-то и дело, что они нас не предали. Стараниями нашего старого друга, капитана Арчибальда Рамзи – члена британского парламента…
– Постойте, постойте, – перебил Канариса Гитлер, – но как я слышал, его посадили в тюрьму, несмотря на то что он имел статус парламентария…
– Эттли и его выпустил, – ответил Канарис, – он теперь снова заседает в британском парламенте, и даже уже успел предложить вернуть силу закона статуту о евреях от 1275 года.
Но сейчас я не об этом. Англичане решили распределить четыре батальона южноафриканцев по разным полкам и даже дивизиям. Но Рамзи сумел договориться о том, чтобы один из них был включен в состав 2-го Блумфонтейнского полка, который на днях прибыл в Англию. Более того, нам очень повезло – он временно расквартирован в казармах Челси, в самом центре Лондона.
– Говорите, в центре Лондона… – сделал стойку Гитлер. – Это очень интересно. Говорите, Канарис! Я, кажется, начинаю понимать – о чем вы хотите мне сказать…
– Мой фюрер, – сказал Канарис, – руководство «Оссебрандвага» вошло на контакт с Абвером и сообщило, что в самое ближайшее время этот батальон сможет захватить Парламент и Букингемский дворец. При этом сейчас в центре Лондона нет войск, которые способны были им противостоять. А другие батальоны 2-го Блумфонтейнского полка тоже набраны из буров и как минимум симпатизируют «Оссебрандвагу».
Гитлер в волнении вскочил со своего места.
– Великолепно, Канарис, – воскликнул он, – рассказывайте дальше! Возможно, что это и есть тот решительный ход, который как вы обещали, окончательно избавит нас от британской проблемы?
– Да, мой фюрер, – сказал Канарис, – под дулами винтовок парламент проголосует за возвращение на трон короля Эдуарда Восьмого, за выход Великобритании из войны, за назначение сэра Освальда Мосли премьер-министром, за решение еврейской проблемы и за казнь предателя – короля Георга. Ну, и за вступление в Тройственный союз, и за объявление войны большевикам. Сэр Освальд Мосли уже получил от меня все необходимые инструкции.
– Браво, Канарис, вы гений! – сказал Гитлер. – Наконец-то у нас появился шанс! А что за все это желают получить буры?
– Полной независимости Южной Африки при правлении «Оссебрандвага» и «Бродербунда», – ответил Канарис. – Это другая бурская организация, похожая на «Оссебрандваг». Кстати, мои люди уже говорили с некоторыми их лидерами – они выступают за дружбу и сотрудничество с Германией. Даже если они не хотят воевать в Европе – считают, что это не их война.
Но Англию из южной части Африки они выдавят – а это не только территории, это – золото, алмазы, а также стратегическое расположение и контроль за торговыми путями.
Гитлер в волнении выскочил из-за стола и начал расхаживать по кабинету.
– Канарис, – сказал он, – это означает, что у нас остается всего один фронт – на Востоке! Этот паралитик Рузвельт вряд ли сможет воевать с нами в Европе, если у него не будет английского плацдарма!
