Все судно было переполнено женщинами. Это были мотыльки, блестящие, переливающиеся всеми цветами радуги птицы, сказочные восхитительные цветы, то пленительно нежные, то вызывающе дерзкие, благоуханные и яркие. Драгоценные шелковые манто, вышитые золотом и драгоценностями, платья из легких, напоминающих паутину материй; перья невиданных птиц, туфли, усеянные драгоценностями, бесценные ожерелья, броши и серьги — все это сверкало и переливалось, споря блеском и разнообразием оттенков с огнем прелестных, хотя и подведенных, глаз и свежестью капризных ротиков и нежной кожи, слегка тронутой румянами.
Они весело щебетали и говорили пустяки, пересыпая слова стихами и музыкальными фразами, произносимыми нараспев. А Морис Брабант снял шляпу и приветствовал их небрежным движением руки.
— Что делают эти нарядные дамы? — спросил, обращаясь к штурману, Гремин.
— Они прибыли в замок английского инженера за три дня до его приезда, и теперь будут украшать обеды и рауты и развлекать гостей веселыми разговорами, танцами, пением и музыкой.
Моторная лодка подошла к пристани замка. Нарядные женщины выпорхнули на устланный коврами и украшенный цветами помост, не переставая щебетать, и в это время появился владелец замка.
Его бледное, утомленное лицо было холодно, а глаза с разочарованным и презрительным взглядом скользили по прическам и платьям, не останавливаясь ни на минуту.
Вдруг он выпрямился и с удивлением поднял голову. Еще через мгновение он слегка улыбнулся и почтительно поднял шляпу, подойдя к самым сходням и глядя на девушку, оставшуюся в лодке.
— Сударыня, а вы? Разве представители всемирных трестов не удостоятся чести видеть вас в числе своих друзей?
— Простите, сударь, но я туристка! — ответила девушка, с удивлением и смущением глядя на Брайтона.
— Туристка? — протянул с оттенком удивления англичанин.
— Да! Я путешествую вместе с инженером Греминым. Джемс Брайтон вздрогнул. Его мрачные глаза вспыхнули, и он остановил их на инженере.
— Простите! — сказал он. — Я должен был знать, что такой выдающийся человек находится вблизи моего замка. Я очень рад и поздравляю вас с большим счастьем: быть спутником такой прелестной дамы!
Говоря это, он поклонился и сразу умолк.
— Цель моего приезда сюда, — сказал, вставая, Гремин, — встретить здесь вас всех…
— Уж не готовите ли вы покушение на нас? — улыбнулся англичанин.
— Вы сами не верите тому, что говорите, — ответил Гремин. — Я прибыл сюда со сравнительно мирными намерениями, поскольку, конечно, вы захотите этого. Мне надо говорить с вами, господа.
— Быть может, вы предпочтете переговорить сначала со мной? — спросил, вскидывая на собеседника мрачные глаза, Джемс.
— Если вам угодно, то я к вашим услугам, — сказал Гремин. — Где и когда?
— Когда? — протянул англичанин, обдумывая что-то. — Хотя бы завтра утром, только вот где? Это труднее решить, так как вы, вероятно, будете опасаться посетить мой замок.
— Нет, почему же? — улыбнулся Гремин. — Я буду у вас в вашем замке. Мне это безразлично, лишь бы скорее, так как я тороплюсь.
— Вы храбры! — сухо засмеялся англичанин и взглянул на девушку.
— К тому же я отлично вооружен, — также со смехом ответил Гремин.
— Итак, до завтра?
Брайтон поднял шляпу и молча провожал глазами Нину, изредка встречаясь с нею взглядом.
Лодка поворачивала и шла к другому берегу, поднимая за кормою высокую волну.
Выйдя на набережную, Гремин взял Нину под руку, и они пошли в гору, к гостинице, где у входа их встретил седой величественный старик с яркими детскими глазами.
— Ты видел его, Павел? — спросил он негромко, трогая инженера за плечо. — Ты видел Джемса Брайтона?
— Видел и говорил, — ответил Гремин. — Завтра у меня с ним встреча, а потом с ними…
— Ступай! — прошептал старик, когда они пришли в гостиницу. — Скажи им в глаза, что конец их близок.
— Отец! — тихо проговорила девушка. — Павла могут убить… Я боюсь за него…
— Его защищает знание, — прежним горячим шепотом произнес старик.
— Но если ему даже суждено погибнуть, пусть идет… пусть идет…
Девушка больше не возражала. Изредка она вскидывала глаза на Гремина, а когда он вышел на веранду, она догнала его.
— Это опасно? — спросила она, кивнув на видневшийся вдали замок.
— Не знаю, — ответил он. — Но вот что, Нина. Мне показалось, что ты смутилась, встретившись с Брайтоном, да и на его лице я видел странную улыбку удивления, так не идущую к его мрачным глазам.
— Я сама не знаю! — сказала она, медленно произнося слова. — Мне кажется, что я встречала его. Когда я в Балтиморе оканчивала медицинскую школу, в клинику принесли юношу с раздробленным плечом и сломанной рукой. Это был молодой ученый, производивший исследования новых взрывчатых веществ. Лицо Джемса Брайтона напомнило мне о том случае…
— Значит, я не ошибся, — заметил инженер, и они вернулись к старику.
Когда пробило девять часов вечера, Гремин поднялся и пошел в свою комнату.
Гремин быстро вошел к себе и открыл небольшой черный футляр, стоявший на окне.
Он достал из него аппарат, напоминающий телефонный прибор, с помещенным впереди матовым стеклом.
