Чисто внешне в их отношениях с Космосом все оставалось по-прежнему. Но, как ни старался Белов убедить себя в обратном, факт оставался фактом – после того злосчастного покушения стопроцентно надежного и абсолютно верного друга по имени Космос у него не стало. Остался старинный приятель – добрый, симпатичный, давно и хорошо знакомый – и только.
Вот почему сейчас Саша отчетливо понимал: стоит ему хоть на мгновение поверить в то, что взрыв организовал Пчела – и у него станет еще на одного настоящего, полноценного друга меньше. И с кем он тогда останется? С одним только Филом? Но Фил…
Один. Он останется совсем один…
Белов начал было еще раз перебирать все возможные варианты в поисках виновника взрыва, и тут же бросил – бесполезно. По всему выходило: кроме Пчелы – некому.
В верхней колбе часов еще оставалось почти половина песка, но Саша уже знал, что он скажет, когда время закончится. Он просто оттягивал неизбежное.
Когда последняя песчинка упала вниз, Белый поднял голову и произнес ледяным голосом:
– Звони Шмидту.
Космос тут же выхватил из кармана мобильник и торопливо набрал номер.
– Шмидт, это Космос, ты где? Отлично. С тобой кто? Ага. Вот давай в Шереметьево, тебе рядом, найди там Пчелу и привези к нам в больницу… Да. Ну, не мне тебя учить…
В операционную стремительным шагом вошел Борис Моисеевич Боркер. Держа перед собой обтянутые резиновыми перчатками руки, он со спины подошел к лежащему на боку Филу и внимательно осмотрел его затылок.
– Давление? – сухо и коротко спросил он. Ему так же лаконично ответили:
– В норме.
Хирург повернул руки ладонями вверх и произнес:
– Салфетку… Скальпель…
В его руках тут же появились инструменты. Борис Моисеевич склонился к затылку Фила, время от времени бросая отрывистые команды:
– Зажим… Еще зажим… Распатор… Трепан – Операция началась.
«Вольво» остановилось на верхнем пандусе аэропорта, возле лестницы на нижний ярус. Первым из машины, сжимая в руке гвоздичку, выбрался Пчела. Он был бледен и растерян. Облокотившись на крышу машины, он взъерошил свою шевелюру.
Водитель-абрек хлопнул дверцей и окликнул своего странного пассажира:
– Ну что, идем?
– А ты-то куда? – повернулся к нему Пчела. – Поезжай назад.
– Как назад? – вскинул брови бородач.
– Езжай назад! – раздражаясь, повысил голос Пчела. – В город-герой Москву! Понятно?
– А как же самолет? – не отступал водитель. – Мне Ваха сказал тебя проводить…
– Ну ты что, тупой, что ли?! – прикрикнул на него Пчела, ему осточертело это препирательство.
– Нет, я так не могу, – упрямо покачал головой чеченец. – Я должен Вахе позвонить.
Пчела отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и настороженно огляделся по сторонам. От шоссе к въезду на стоянку приближался черный джип, как две капли воды похожий на тот, в котором ездили головорезы Фила. Кто был в этом джипе, Пчела, понятно, не видел, но его вдруг охватило нехорошее предчувствие.
– Не волнуйся, абрек, – пробормотал Пчела, поднимая на всякий случай воротник плаща и пятясь вниз по лестнице. – С тобой все будет хорошо.
Пчела снизу проследил за джипом и разглядел в его окне бритую голову Шмидта. Шмидта, бывшего офицера спецназа внутренних войск, в Бригаду привел именно Пчела. Это был человек без нервов, ему поручались самые грязные, самые кровавые дела. Он был по-военному исполнителен, не знал жалости и страха. Когда Пчела увидел его, он понял – Шмидта послали за его, Вити Пчелкина, головой. Он достал авиабилет и швырнул его в воздух. Все, Германии ему уже не видать, как своих ушей.
– Э, а что мне Вахе передать? – окликнул его абрек.
– Передай, что Пчела спекся!
– Не понял…
– Ничего, он поймет! – Пчела взмахнул гвоздикой и стремительно сбежал по лестнице.
Оказавшись на нижнем ярусе, он поднял руку. Рядом с ним тут же остановилась черная «Волга». Пчела рванул на себя дверцу и бросил водителю:
– В город!
– А куда?
– Сейчас решим, – не дожидаясь согласия водителя, Пчела уже садился в машину.
Он понял, что попал в наикрутейший переплет. И хуже всего было то, что он оказался совсем один. Помощи ждать было неоткуда. Впрочем…
Нет, кажется, один человек все-таки мог бы ему помочь!
– Сколько заплатишь-то? – спросил шофер.
– Не обижу, шеф, быстрее!
Хлопнула дверь, и «Волга» неожиданно резво взяла с места.
А над нею, на пандусе верхнего яруса аэропорта, в зоне вылета, из черного джипа выгружались крепкие ребята во главе с бритоголовым крепышом Шмидтом. Поочередно тыкая пальцем в грудь своим бойцам, он быстро распределил между ними обязанности:
– Так, тебе рейс, тебе регистрация, ты в «Люфтганзу», ты со мной… Вперед!
С мрачной решительностью команда прошла сквозь разъехавшиеся двери и растворилась среди людской толчеи.
В том, что Пчела окончательно скурвился, что взрыв «мерса» – его рук дело, Космос был убежден на все сто процентов. Но он совсем не был уверен в том, что так же считает и Белый. Наоборот, он видел, что Саша до сих пор мучается сомнениями, что он никак не может смириться с мыслью, что его ближайший друг – предатель.
