Среди прочего они очень хорошо умеют взламывать связь противника. Могут подключаться к его линиям, подслушивать планы врага, даже запускать в сеть фальшивые сообщения. В данном случае Кевин подслушал, как мэр связалась с повстанцами, пока я шел по деревне. К тому времени как я вернулся в боевой отсек, Кевин уже вычислил местоположение их базы, комплекс пещер в двадцати километрах к западу от городка.
Донал развел руками.
– Туда мы и отправились. Прошли мимо городка, нарушив приказ. Нашли лагерь повстанцев и не оставили от него камня на камне.
– Но ведь тогда… вы победили! Вы были героем! И они отправили вас за это под трибунал? Боже, почему? Он криво улыбнулся:
– Потому, что, когда мы уничтожали базу, там никого не было. Только ретранслятор, передававший сообщения повстанцам… которые в это время, обойдя нашу позицию, напали на главный командный центр правительства рядом со столицей Дальгрена. Мозера убили. И множество других людей. Так как я не выполнил прямой приказ как раз перед нападением, меня отправили под трибунал. Прокуроры с Дальгрена пытались навесить на меня измену, доказать, что я вступил в сговор с врагом. Чтобы мне не показалось мало, добавили еще обвинение в некомпетентности. Сейчас мне кажется, что оно меня и спасло. Было трое судей, один из них с Дальгрена. Они не обманулись сказкой о том, что я был одновременно некомпетентным офицером и ловким заговорщиком, так что большинство обвинений сняли.
– Я так и думала!
– Но в любом случае я не подчинился приказу и действовал без соответствующих полномочий. Ни в какой армии этого нельзя так оставлять. Плохой пример, знаете ли. Кроме того, у меня уже было довольно любопытное личное дело. Я часто спорил с людьми, которые не становились меньшими идиотами оттого, что у них на плечах было больше золота, чем у меня. Мне сделали тот замечательный выговор, который вы видели в моем деле, и перевели сюда, ясно дав мне понять, что
– Стать гражданским? Он кивнул.
– Ну, гражданская жизнь не так уж плоха. Посмотрите хотя бы на меня. Вам стоит бросить службу и идти работать ко мне. Я бы могла использовать человека с вашими способностями…
– Прелестная идея. Только у вас больше нет планеты… Эти слова глубоко уязвили ее.
– Извините, – сказал он, прочитав боль на ее лице. – Это было мерзко с моей стороны.
– Нет. Все в порядке. Вы ведь правы.
– Все равно я не должен был такое говорить. – Он тяжело вздохнул. – В любом случае не думайте, что я не хотел уйти. Много раз. Но, пожалуй, армия – это моя жизнь. Я не уверен, что смог бы многого добиться на гражданской службе. Это все равно что представить Боло на ферме или копающим канавы…
Его голос стих, и он уставился на стенку кабины.
– Донал? Что случилось?
– Мм. Простите. Мне в голову только что пришла одна идея.
– Какая?
– Не могу обещать, Алекси, – ответил он. – Но, возможно, есть способ дать нашим друзьям немного свободы… и заодно решить некоторые ваши проблемы в лагере беженцев.
– Правда? Но как?
– Ну что же, вот что мне пришло в голову. Он начал излагать свой план.
