— Ну, если по порядку, то дело обстоит так, — сказал Богданов. — Вначале я доложил о наших находках и о нашем решении ждать диверсантов не у моста, а здесь. Предупредил, чтобы никто пока не устраивал никаких облав и прочих массовых и громких поисковых затей. Чтобы, значит, ненароком не спугнуть наших пташек… Начальство оказалось понятливым и со мной согласилось. Ну а потом огорошило меня новостью… Помните тех десятерых беглецов из колонии? Мы еще недоумевали — как можно прицепить их к тому делу, которым мы сейчас заняты, и можно ли вообще? Похоже, что можно. Похоже, все становится на свои места…
Спецназовцы, не перебивая, слушали своего командира и не задавали ему никаких вопросов. Они знали, что Богданов и сам им скажет все, что нужно — доходчиво, обстоятельно и в полной мере. Богданов продолжил:
— Оказывается, беглецов не десять, а одиннадцать. Одиннадцатый некто Кальченко. Прапорщик-контролер из той самой колонии, откуда был совершен побег. То есть он тоже подался с заключенными в бега, чтобы сообща с заключенными сжечь поселок Светлый, который примерно в пятидесяти верстах отсюда. Желательно вместе с людьми, которые в нем живут. За это прапорщик Кальченко пообещал заключенным много денег. Они и согласились. Следовательно, поджечь поселок желает именно этот самый Кальченко, а беглецы — исполнители. Для чего этому Кальченке потребовалось сжечь поселок и вообще — кто он на самом деле такой, того никто не знает. Вот такая, стало быть, новость…
— Откуда обо всем этом стало известно? — спросил Дубко.
— От одного из беглецов по кличке Стриж. Он один из всех не пожелал творить такое паскудство и сбежал от своих товарищей. Вначале вроде как поплутал по тайге, но потом все же вышел на магистраль и нашел милиционера. И как, по-вашему, кто этот милиционер?
— Да тут и гадать нечего, — усмехнулся Терко. — Скорее всего, наш старый знакомец — тот самый участковый по фамилии Окуньков.
— Точно, — усмехнулся и Богданов. — Он и есть. Ну, так вот: ему-то этот Стриж все и рассказал. Ну а наш Окуньков тотчас же обо всем по рации доложил в иркутское Управление КГБ. А уж сотрудники об этом же самом доложили мне. Но и это еще не все… Еще — поджечь поселок должны то ли ближайшей ночью, то ли следующей. Стриж сказал, что на этом настаивает Кальченко. Дескать, ему очень важно, чтобы поселок сгорел как можно быстрее.
— Что будет предпринимать иркутский КГБ? — спросил Дубко. — Или — что там успели предпринять на данный момент?
— Сказали, что собираются взять поселок под усиленную охрану, — ответил Богданов. — Сгоряча собирались отправить туда вооруженных солдат. Но мне удалось отговорить их от этой затеи.
— Да, действительно, не слишком разумная затея, — мрачно изрек Дубко.
— Ну так ведь сгоряча! — сказал Богданов. — К тому же ничего подобного в этих местах никогда не случалось. А значит, и соответствующего опыта ни у кого нет… Да, так вот: я, кажется, отговорил их от этой затеи. Сказал, что таким способом мы лишь спугнем этих поджигателей. А нам надо бы прихватить их с поличным…
— Ты думаешь, что взрыв моста и поджог поселка — это звенья одной цепи? — спросил Соловей.
— Думаю, да, — кивнул Богданов. — Иначе — для чего этому Кальченко, кем бы он ни был, так торопиться? Это акция. Здесь бахнуло, там запылало. Да еще и человеческие жертвы… А что это означает? А означает это то, что остановится вся стройка. Вся БАМ! Если уж здешний народ так всполошился из-за нападения на вездеход и убийства одного-единственного человека, то можно представить, что будет, когда рухнет мост и сгорит поселок! На то, я думаю, и расчет.
— Да, расчет очевиден, — согласился Дубко. — А из этого следует единственно правильный вывод: тот поселочек — тоже наше дело. Как и мост через реку Витим. Вот только не разорваться же нам на две части! Как тут быть?
— Полковник Васильев сказал, что направит туда наших коллег, — ответил Богданов. — Местный спецназ, который, по его словам, ничуть не хуже нас. Что ж, пускай отправляет. А мы займемся мостом. Ничего, сочтемся славой… Дело-то общее.
— Во всей этой картине меня на данный момент смущает один персонаж, — почесал затылок Степан Терко. — Некто Кальченко. Прапорщик, понимаете ли… Нехороший это персонаж! Винтик какой-то вражеской машины, не иначе!
— Вот пускай полковник Васильев вместе с подчиненными и занимается всеми этими винтиками и шпунтиками, — сказал Богданов. — Наше дело — мост.
— Так-то оно так, — согласился Терко. — Да вот только хотелось бы поучаствовать и в защите поселка. Тоже ведь наше дело, что и говорить!
— Широко шагаешь — штаны порвешь, — усмехнулся Рябов.
— А может, и не порву, — возразил Терко. — Может, выпадет нам фартовый случай! Душой чувствую, что выпадет!
— Все, прекращаем лишние разговоры! — распорядился Богданов. — Готовимся встречать гостей. Маскируемся, дышим через раз — словом, все, как обычно. Думается, этой ночью они придут. Помните, всех не убивать! Нескольких гостей нам нужно взять в живом и не слишком помятом виде!
