– Она само совершенство. Уже запал?
– Шутишь?
– А что, с такой появиться на людях, ахнут.
– Я среди таких людей не появляюсь, – обронил я.
Она снова взяла вилку, наколола кусок мяса побольше, а то я почти очистил свою тарелку, а кто хорошо ест, тот хорошо и работает, как все еще говорят, хотя на самом деле никакой корреляции не наблюдается.
– Ах да, вы же там все белая кость и голубая кровь… Уже почти сингуляры! Уйдете в будущее, а нас оставите?
Я посмотрел на нее внимательно, сильная и стойкая женщина сейчас вдруг показалась обиженной, а это так нехорошо, когда обижаешь женщину, даже если она не женщина, а член общества.
– Ни за что, – сказал я.
– Не уйдете?
– Тебя не оставим, – ответил я. – Лично я суну в мешок и унесу.
– А почему, – вдруг спросила она, – ты с генералами так резко? Не любишь военных?
Я ответил с неохотой:
– При чем тут люблю – не люблю? Сейчас не тот случай, когда ученых можно иногда привлекать для консультаций. Если во главе всех подобных операций не будет стоять именно ученый, вся эта возня с предотвращением глобальных катастроф насмарку. А я не хочу участвовать в заранее проигрышном деле… Еще какой-то компромат есть?
Она покачала головой.
– Нет. Но копают. Взялись снова расследовать тот случай, когда пришлось затопить судно с беженцами.
– Террористами, – уточнил я.
– Это не доказано, – отпарировала она. – Ты потопил беженцев, так во всех документах. А это серьезнее, чем кража семисот миллионов долларов!
Я пробормотал:
– И даже результаты раскопок на месте той лаборатории не убедят?
Она оживилась.
– А кто делал? Американцы?
Я кивнул.
– Свяжись с ними. Проверим, насколько готовы сотрудничать. А то, знаешь ли, наговорить можно многое. У тебя есть контакты?.. Нет? Тогда я сам тебя свяжу в обход всего нашего ГРУ…
