Как ни в чем, ни бывало, Рита, прошла мимо него на кухню и принялась готовить бутерброды.
— Ты голодный? Держу пари, ты поужинал с друзьями. Иначе пошел бы первым делом на кухню. Так почему так поздно? И врываешься, не стучишь, я тебя даже не заметила сразу. — Казалось, она ничуть не была смущена. И даже, наоборот, радовалась возможности обсудить с мужем свою работу. — Знаешь, я пишу сейчас занимательную повесть, тебе понравится.
Тогда Алексей это видение списал на усталость. И да, он выпил пару бокалов в течение дня. Из-за этого и ехал домой медленно и осторожно. Так не хотелось проблем с гаишниками после тяжелого дня. И тогда это странное событие Алексей вообще решил не замечать. Сделать вид, что ничего странного не произошло. Сделать вид, будто его жена не считывала странные картины, которые транслировал ей потусторонний мир на диковинном экране. Будто не было голубого свечения из печатной машинки, а жена не превращалась в какую-то странную женщину из прошлого. Мало ли что может привидеться человеку, которому пришлось переночевать в гараже за рулем машины в крайне неудобной позе. Так решил Алексей, и такой точки зрения он и решил придерживаться.
Но то, что происходило дальше, его еще сильнее потрясло, и он уже не мог убеждать себя в том, что в его жизни все в порядке.
Все понятно, Антон мысленно вынес свой вердикт новому пациенту, лежа на кровати. Личность склонная к галлюцинациям. Чего еще от него можно ожидать? Ведь нельзя же всерьез предположить, что действительно его жена прониклась каким-то там неспокойным духом из преисподней, да и летала над поверхностью пола в ночи во время написания своего романа. Ха, он бы еще рассказал, что она на метле летала. Но этот-то момент и смущал Антона больше всего. Если это и был бред, то это был весьма изощренный бред. Такой просто так не выдумаешь. И еще момент. Все— таки, Алексей производил впечатление довольно рассудительного человека. Он не казался тем, кто будет раздувать лишнюю панику из ничего. Антон посмотрел на Лизу, лежащую рядом, и вмиг забыл про своего пациента. Она смотрелась великолепно. Стройная ножка показалась из-под небрежно распахнутого одеяла. Он разбудил свою партнершу, а она, кажется, только обрадовалась этому. И протянула к нему руки. Больше Антон уже ни о чем не думал.
Вернувшись на работу на следующий день, Антон увидел, что ему было сделано несколько звонков. К счастью, сегодня не было необходимости приходить ни свет ни заря. Поэтому, Антон подошел, как обычно, ближе к обеду. Стал читать сообщения электронной почты, смотреть пометки, сделанные секретарем Надей. Увидел, что есть сообщение от Алексея. Он подтверждал, что придет на приём. Сегодня была запланирована их очередная встреча.
Антон немного поёжился, вспомнив его странную историю. И решил отвлечься, занялся экономической частью своего предприятия. У него вообще-то был один приходящий бухгалтер, но Антон всегда перепроверял лично все свои финансовые дела. Однажды он уже вляпался в неприятности. Ему хватило уже того раза, когда его юридическое лицо оштрафовали за упущение в сдаче отчетности. Бухгалтер тогда бесследно пропал. И Антону пришлось своими силами разбираться в нюансах бухгалтерии. Очень не хотелось больше попадать в подобные ситуации. Так что приходилось проявлять щепетильность в этом вопросе. Однако, за работой время шло быстро и очень скоро надо было снова открывать приёмную для пациентов.
*
— Итак, Алексей, что было дальше? Вы сказали, что ваша жена менялась на глазах. Несколько раз вы замечали голубое свечение, которое исходило из щели под дверью рабочего кабинета. Но после того раза, когда вы первый раз туда неожиданно зашли, вы предпочли больше не заглядывать без стука, так?
— Да, в тот раз я все списал на усталость и выпитый алкоголь. А потом, знаете, я предпочитал занимать позицию страуса. Я, словно глупая птица, прятал голову в песок. Понимаете, я предпочитал делать вид, что ничего не происходит, что моя жена не меняется. Что она остается той прежней любимой мною Ритой.
— А она менялась? Как она менялась, Алексей, вы можете об этом рассказать?
— Да, она менялась и серьезно. — Алексей помедлил, но продолжал. — Она, знаете ли, это трудно объяснить. Она, словно приобретала черты совершенно другого человека. Это была она, но как бы и не она. Может, вы меня сочтете сумасшедшим. Даже походка изменилась. Да и сама она стала какой-то грубоватой что ли, нахрапистой, менее женственной. Стала курить. Она поменяла стиль одежды. Подстригла волосы, сделала какую-то невообразимую короткую стрижку с яркими прядями. Я все это терпел. Хоть мне и приходилось делать над собой усилие. Поймите меня, я же влюбился в совсем другую женщину. Ту, новую Риту я не знал, и не мог её принять.
Впрочем, изменения ведь не только я замечал. И дочка, Настенька, стала спрашивать, что с нашей мамой. Несколько раз я видел, что Настя плачет. Она постоянно просила вернуть её маму обратно.
