— Добрый день, — сказал Джон, останавливаясь перед стойкой и коротко вежливо улыбаясь. — Будьте добры, нам нужна… — Холмс, описав цепким внимательным взглядом весь периметр помещения, прижалась к нему и обняла. От неё повеяло дождевой сыростью и чем-то неуловимо химическим, похожим на средство для стирки, дезодорант или своеобразный парфюм. — Нужна комната… — продолжил Джон, осторожно обвивая плечи Мелинды, — на час. Если у Вас имеются свободные.
Мужчина-администратор скупо кивнул.
— Имеются, — бесцветно ответил он. — Паспорт с собой есть?
Его взгляд, искривленный и выпуклый за очками, безразличный и усталый, неподвижно уперся в Ватсона. Тот усмехнулся.
— Нельзя ли как-то обойтись без этого?
— Можно, — коротко подтвердил администратор и красноречиво замолчал.
Бывать в подобных местах прежде Джону не доводилось, но раньше у него не раз пытались выманивать деньги, и эта выжидательная пауза в ночлежке посреди Лондона ничем не отличалась от паузы в лавочке где-то на старом шумном рынке Киркука. Он вытянул из кармана сверток купюр и, зажав в кулаке так, чтобы его было видно, оперся о стойку. Взгляд администратора скользнул на руку Ватсона, а затем опустился куда-то на стол.
— Тридцать пять фунтов, — сказал он.
— За час? — искренне возмутился Джон. — Да это грабеж!
Холмс, на мгновенье замершая под его рукой, зашевелилась, привстала на носках ботинок, пытаясь дотянуться до него и что-то шепнуть, но её выдохнутые ему в шею слова перебил администратор. Он нахмурился поверх очков.
— А она несовершеннолетняя, — проворчал он. — Привел её прямо со школьного двора. Нужна комната — тридцать пять! Или проваливай.
Ватсон от неожиданности подавился воздухом. Тридцати пяти фунтов этому морщинистому хрычу было достаточно, чтобы лишиться всякой здравой порядочности. Заподозрив Джона в своеобразной любви к школьницам — пусть это и не было правдой — администратор не собирался ни вызывать полицию, ни просто прогонять странную парочку. Работая здесь, он, похоже, видел не одного подобного извращенца и каждому из них позволял делать в своей гостинице всё, что им вздумается. Просто всему здесь была своя отчетливо выраженная в фунтах цена. Ватсон едва сдержался, чтобы, протянувшись над стойкой, не заехать прямо между двумя толстыми стеклами очков. Он крепко сжал кулак с мотком денег, от напряжения побелели костяшки и взбугрилось сплетение вен. Он сомкнул челюсти, пытаясь удержать всплеснувшуюся в нем волну злости, и вдруг ощутил на коже щеки, где под ней напряженно заиграли желваки, тепло дыхания Холмс, и услышал её сдавленный шепот:
— Дайте ему, что хочет.
— Ладно, — сперто ответил Ватсон и отсчитал тридцать пять фунтов. Пока мужчина в очках старательно распрямлял каждую купюру и внимательно рассматривал против света, Мелинда скользнула губами по уху Джона и проговорила:
— Успокойтесь.
Он раздраженно мотнул головой, пытаясь стряхнуть её неуместное прикосновение. А когда администратор положил на стойку ключ с повисшим на нём затертым брелоком, торопливо его подхватил и резко повернулся к лестнице, задев плечом Мелинду.
— Двести четырнадцатый, — недовольно проговорил ему вслед администратор. — Второй этаж налево. Никаких наркотиков! И не смывайте презервативы в туалет! Задержите комнату хоть на пять минут — насчитаю как за дополнительный час!
Последнее уже едва различимо достигло слуха Ватсона, когда он, тяжело переваливаясь с правой, остро ноющей ноги, взбежал первый пролет ступеней. В голове красной густой пеленой пульсировала ярость. Мелинда порывисто шагала сразу за ним, и острый залом её тонких губ выражал схожее недовольство.
— Успокойтесь, — проговорила она.
— Я спокоен, — буркнул Джон. — Простите, что толкнул.
Вместо ответа Мелинда лишь осторожно сомкнула пальцы вокруг его локтя. Так они поднялись на второй этаж, коридор здесь был узким и темным, со скрипящим полом и таким же густым сигаретно-алкогольным запахом, въевшимся в неравномерно покрашенные стены. Свет проникал только сквозь узкое окно в самом конце, и чтобы отыскать дверь с номером 214, Джону пришлось подсвечивать себе телефоном. Замок устало заскрипел и подался только со второго раза, комната оказалась маленькой, затхлой, с втиснутым в узкий проход между входом в номер и дверью туалета шкафом, с задернутым короткой красной шторой окном, криво повисшей над изголовьем фотокартиной и застеленной посеревшей постелью кроватью. Та вздохнула старыми пружинами, когда Мелинда бросила на неё рюкзак. Она расстегнула его молнию, вытянула оттуда плотно подвязанный сверток темной ткани, вмещающий что-то остроконечное и металлически перестукивающее, сунула в карман толстовки и сняла пальто.
Джон остановился у оставшейся распахнутой двери, наблюдая за точными быстрыми движениями Холмс. Её лицо было сосредоточенным, губы свирепо поджаты, и оттого скулы казались ещё более заточенными, выпирающими.
— Задержите здесь администратора минут на семь, не больше, — проговорила она. — И не меньше.
— Как?
