До встречи с учителем я перепробовала множество видов медитации. Я переживала мгновения красоты, трансцендентности, истинного знания. Но даже в эти секунды меня не оставляли мысли: «Как снова вызвать у себя это состояние? Как его сохранить? Я должна найти способ». Когда я встретила Пападжи, он велел мне остановиться. Это было приглашение, которое теперь я с радостью адресую вам… Остановитесь там, где находитесь. Прекратите все усилия, не пытайтесь получить то, что, как вам кажется, принесет понимание и осуществление желаний или откроет истину. Все, что по-настоящему необходимо, – мгновение полной остановки.
Для большинства людей это непосильная задача. Едва они пытаются остановиться, их накрывает волна страха. «Если я остановлюсь, если
Помню, повеление учителя остановиться прозвучало как нечто необычайное. Я была уверена, что остановка – лишь предпосылка к главному. Сейчас он передаст мне тайные знания. Так и случилось. Но знания эти потому и тайные, что они слишком очевидны. В них нет ничего эзотерического. Я ждала, что учитель шепотом сообщит мне магическую формулу. Он это и сделал. Сказал: «Остановись». Это было настолько просто, что я даже упала на пол. Мои мысли застыли. Остановка стала достижением, перекрывшим все прежние победы. Мы почему-то думаем, что достижение сопряжено с исчезновением боли и страданий, с приятными ощущениями, когда на нас нисходит глубокий покой и мы купаемся в океане любви и знания. Однако настоящее достижение невозможно вообразить. Его можно лишь осуществить.
Пападжи велел мне отбросить все стратегии, техники и способы. Я должна была находиться в настоящем моменте и принимать его дар. Вскоре до меня дошло: «А у него слова не расходятся с делом. Пападжи не собирается учить меня новой мантре или практике. Он не предлагает мне новые убеждения, не читает проповедь и не разворачивает передо мной свою космологию». Никаких объяснений на тему: «Что все это значит», никаких рассказов о том, «что будет дальше» и «почему это так, а не иначе». Он просил на мгновение опорожнить мой разум. Пападжи не говорил, что собранные там знания и представления плохи. Они обусловлены. А меня ждала встреча с необусловленной реальностью.
Все священные книги, тексты, все практики исходят из истины и указывают на истину. Однако пришло время совершить прыжок внутрь себя. И он возможен, если вы духовно обнажитесь, отставив лишь вашу сущность; обретете состояние духовной невинности, отбросив все, что успели узнать о себе.
Еще один вопрос, который мне часто задают: «Как оставаться в состоянии ”остановки“?» Но «остановка» – не состояние, равно как тишина – не состояние. Существует важное различие между привычными вам состояниями и «остановкой». Вы можете успокоить разум, можете расслабить тело. Но тишина и неподвижность, о которых я говорю, всегда рядом с вами. Вы останавливаетесь, чтобы заметить их, погрузиться в них. Попытайтесь понять разницу между привычным вам умственным расслаблением, во время которого мысли продолжают течь, и полной остановкой всех мыслей.
У любого состояния есть начало, середина и конец. Есть состояния счастья и печали, есть измененные и обыденные состояния, возвышенные и приземленные. А есть тишина – неподвижность без каких-либо состояний. Осознание – это тишина без состояний. И вы, какие есть на самом деле, – это тоже тишина без состояний.
У вашего разума возникнет множество мыслей и по поводу остановки. Он может делать вид, что пытается остановиться. Но стоит вам однажды пережить настоящую остановку, ощутить безграничную тишину, и разуму будет нелегко поймать вас на свои уловки.
Если вы откажетесь от представлений о «тишине без состояний» как о чем-то, что можно практиковать, добиваясь успеха или терпя неудачи, тогда и только тогда тишина наконец-то проявится и вы воспримете ее как собственное «я».
Но даже в этой блаженной тишине вы сможете ловить импульсы разума. Не удивляйтесь. Тишина не мертва. Это сознание. Осознание себя. Это осознание и есть вы. И в тишине могут мелькать мысли вроде: «Я должен достичь тишины. Я пытаюсь достичь тишины. Почему мне не удается достичь тишины?» Пусть мелькают.
Вы привыкли отождествляться с мыслью и продолжаете это делать в страхе потерять тишину. Следом возникает другая мысль – о восстановлении потерянного, за нею – мысль об успехах или неудачах на пути восстановлении. А тишина лишь наблюдает и осознаёт игру разума. Она видит и саму игру, и искусственность страданий, но ее это не затрагивает. Единственное, что отделяет вас от тишины, от правды о себе, – убежденность в том, что вы тишиной не являетесь.
