Внутри было неприятно. Хотя Алиса пыталась всячески добавить уюта, комната все равно была больше похожа на тюремную камеру. Старая железная койка, все та же лампочка на проводе, как и в коридоре. На полках различные книги. А на прикроватной тумбочке ваза с небольшим букетом цветов. Но запах плесени и сырости заставлял дышать через раз. Не хотелось бы подхватить здесь туберкулез. Интересно, откуда здесь плесень? У Костровых столько денег, но они не выведут грибок из крыла для прислуги? Или Марина специально травит сотрудников? Вряд ли я узнаю ответ на этот вопрос. Он мне и не нужен.
Я закрыла дверь, ничего не трогая. Следующая дверь была заперта, как и все остальные. Видимо, здесь хозяева дома решили устроить общежитие для сотрудников. Интересно, куда смотрел Костров, что допустил такие условия для своей возлюбленной?
Я предположила, что комната повара в конце коридора. Возле двери на выход. Раз окна, как он сказал, выходят в сад.
Я попробовала открыть ее, но она была заперта. Я ее отперла и нажала на ручку, дверь поддалась. Я осторожно вошла, оставив ключ на тумбочке. Не буду же я запирать комнату, чтобы Михаил потом не смог в нее попасть. Это будет неразумно с моей стороны. Тем более что он и сам сказал, что этой комнатой совсем не пользуется. Поэтому никто к нему и не зайдет. А если и войдет, то ничего не произойдет.
Я осмотрелась.
В его комнате было еще мрачнее, чем в Алисиной. Было заметно, что в ней никто не живет. Чистая застеленная постель слегка запылилась. На столе было пусто. Ни книг, ни кружки, ничего.
Я открыла окно и осмотрелась. Ни одного охранника вокруг. И правда, работает охрана здесь очень плохо. Спасает Костровых только то, что в этом районе преступлений не бывает совсем, потому что это закрытая территория. Даже у водителей такси есть свой персональный пропуск.
Я встала на подоконник и прикинула, как далеко до земли. Метра два, не больше. Прыжок. Сгруппировалась. Слегка ободрала ладони от падения, но не критично.
Прямо по вымощенной аккуратным гравием дорожке виднелась калитка. Она была похожа на продолжение забора, если бы не кодовый замок на ней.
Я пошла по тропинке и ввела код. Четыре нуля. Дверь пикнула и открылась. Я вышла с территории и закрыла за собой дверь. Быстро отошла за угол, чтобы меня никто не заметил. Теперь можно и отдышаться. Я осмотрела руки, ссадины немного болели. Но это ерунда. Отряхнула штаны от земли и обрывков газона и выдохнула. Я выбралась из этого сумасшедшего дома. Наконец-то.
– Да уж. Осталось определить только, где находится тот ломбард, о котором говорил Михаил.
Я шла по улице, стараясь не привлекать к себе внимания. У главного входа в дом и правда толпились журналисты. Столько прессы я видела только в моменты крупных политических событий, а тут у дома обычного, казалось бы, человека столько народу. Ну и большую же шумиху создала смерть Кострова.
Я буквально одним глазком посмотрела на эту толпу. Человек двенадцать там было, не меньше.
Они пытались попасть внутрь, стучали в дверь, заглядывали в окна. Тут и там можно было увидеть вспышки от фотоаппаратов.
У меня прошел холодок по коже. Они, конечно, не знают о том, что я веду это дело, но, если увидят меня в этом районе, могут возникнуть вопросы. Надо бы сматываться, пока меня не заметили. Не стану же я стоять здесь, теряя время. Пора идти. А то мое присутствие тоже вызовет нехилый ажиотаж. А мне не хватало еще интервью давать по поводу дела, которое я веду. Конечно, я откажусь и не продам информацию ни за какие деньги. Но лучше не испытывать судьбу.
Ускорив шаг, я дошла до конца улицы за пять минут. Благо, богатый район оказался не сильно длинным. И, как мне и говорил повар, увидела ломбард. Вывеска ярко моргала и переливалась разноцветными огоньками.
Остановившись у дверей, набрала Володьку.
– Кирь, пока я не за информацией, а с просьбой, – сразу сказала в трубку.
– Слушаю, – откликнулся друг.
– Разузнай по своим каналам, было ли у Александра Кострова завещание и кто в нем указан наследниками.
– Попробую. Но учти, дело это небыстрое, даже для нашего ведомства. К тому же, пока с завещанием не ознакомились наследники, я даже текст его затребовать не могу. Вот такие вот у нас правила наследственного законодательства, – грустно заметил Киря. – Так что на твоем месте я бы попросил Игоря Кострова обратиться в нотариальную контору. Он как наследник первой очереди – даже если в завещании не указан, он же официальный сын Кострова – имеет право.
– Ясно, спасибо. Но ты все-таки выясни, есть ли завещание, – попросила я еще раз и простилась с ним. После чего толкнула тяжелую дверь и вошла в ломбард.
