УЗИ подтвердило наличие поставленной патологии. Ирина развернула экран к мужчине и указала на несколько черных пятен на нем по очереди.
- Вот это - наполненная гноем матка. Нужно оперировать, срочно.
- Оперировать? Так ей уже восемь лет. Она наркоз перенесет у нас?
- Может и не перенести. Но пиометру без операции она не перенесет точно. Так что выбирайте: либо она, ВОЗМОЖНО, хорошо перенесет наркоз и операцию, либо ТОЧНО умрет без операции.
- Вы делаете?
- Сегодня ее буду делать я. Если запишетесь на завтра - Сергей Николаевич.
- Сейчас можно?
- Конечно.
Эта процедура также входила в раздел стандартных. Премедикация, рвота пациента на миорелаксант, наркоз - заснула. Забрив кошке живот до самого подреберья, Ирина объяснила хозяину, что его ждет после операции, а также разъяснила некоторые организационные моменты: что о любых изменениях по ходу операции, а также о факте остановок сердца или дыхания они сообщают сразу же, что если найдут какую-то другую, более серьезную болезнь, позвонят хозяину, чтобы совместно принять решение о дальнейших действиях и так далее. Мужчина, заполнив договор, ушел.
Однако, стоило ей только коснуться инструментов, как в операционную влетела Карина с решительным лицом.
- Я.
- Как хочешь, ради бога! - улыбнувшись и подняв обе ладони вверх, проговорила врач. - Мне вот уже не столь охота в гною копаться. Если что - зови.
Сверху на лестнице послышался стук каблуков, а затем - скрип входной двери.
- Ирочка, здравствуй!
От голоса Макеевой на сердце сразу стало как-то теплее, даже несмотря на то, что появлялась она здесь всегда с плохими новостями. Она оставалась одной из немногих клиенток, которой хотелось сопереживать. Всегда позитивная, всегда доброжелательная, она делала врачебную практику Ирины светлее и вселяла надежду на то, что в мире еще живо непотребительское отношение к животным.
- Только не говорите мне, что эуфиллин перестал действовать, - поприветствовав женщину со Степкой кивком, без предисловий начала она. Макеева вздохнула.
- Хотела бы я это сказать.
"Болезнь прогрессирует. Либо организм уже ко всему привыкает. Бедный кот. Очень скоро у него начнутся проблемы посерьезнее Кушинга, слава богу, он пошел на нет."
- Я так и думала.
- Может, что-то еще добавить? - с робкой надеждой вопросила Ольга Владимировна.
- Героическая Вы женщина, - проигнорировав вопрос, сказала Ирина. - Я вам завидую. Столько сил тратите и средств. Знаете, как мало сейчас таких хозяев?
- Представляю. Я даже не хочу думать, с какими страстями Вам приходится здесь дело иметь. Люди стали так жестоки...
- А они всегда такие были. Просто мы начинаем подмечать это с определенного момента. Есть и плохие, и хорошие. Помните того котенка с удаленным хвостом, который у нас жил?
- Которому кто-то кожу с хвоста содрал? Ой, помню.
- Его же забрали. Пристроили. Сейчас покажу фотографию, - Ирина покопалась в телефоне и нашла в принятых файлах фото уже возмужавшего кота. Ему сейчас должно было исполниться девять месяцев. - Какой вырос, а.
- Красавец! - подтвердила Макеева. - Дай бог здоровья и ему, и хозяевам.
- Да. Хорошие люди. А что касается Степки... - она сняла с шеи фонендоскоп и тщательно, со всех сторон его прослушала. - Никакого прогресса. Как сипел, так и сипит. Ну, все-таки гормоны действуют сильнее, чем эуфиллин.
- Без них никак?
- Давайте попробуем подключить таблетки мексидола. Если на нем не раздышится - то снова будете давать преднизолон. Но вообще мексидол - это очень хороший антиоксидант, так что, я думаю, он поможет. И его, и эуфиллин даете одинаковыми курсами. Мексидол можете в нашей аптеке приобрести, сейчас я вам его принесу.
Пока Ирина писала рецепт, Макеева внимательно ее рассматривала. Внимательно и критически. Они общались почти всегда по телефону, приходила в клинику она только в крайних случаях, и последний раз была здесь полгода назад. Взгляд ее был довольно печальным.
- Ирочка, ты такая уставшая.
Врач подняла на нее глаза.
- Так сильно видно?
- Для тех, кто знает тебя давно - очень, - женщина вздохнула. - Иссякаешь, да? Пламя тухнет потихоньку?
Ирина поняла, о чем говорит Ольга Владимировна. Они разговаривали по телефону не только про Степку, но и про нее саму, и ветеринарию в целом. Внутри взгляда нетрудно было рассмотреть некую обеспокоенность. Ну а чего еще она ждала? Конечно, иссякает. Разумеется, на всех добротой не напасешься. Ресурсы психики тоже даются в ограниченном количестве.
Ирина вздохнула.
- Становится все труднее и труднее находить в себе сил, чтобы сопереживать. Но Вы не беспокойтесь. На Вас и Степку это безразличие не распространяется. Есть лишь несколько пациентов у меня, к которым я питаю подобные чувства, и Вы - на первом месте. Вы мне как родные.
- Если сочувствие ко всем так убивает человека, то врач - это жестокая профессия, - Макеева рассеянно поглаживала своего кота, держа его на коленях. - Ирочка, а ты когда-нибудь... ну... делала с животными... ну...
- Убивала ли я животное? - подсказала Ирина. После секундного смятения от слишком резкого слова женщина кивнула. - Да, разумеется, убивала.
- И как это?
