- Не слишком хорошо, конечно, но я бы не сказала, что усыпление - это е... единственный выход, - возразила Ира, одновременно поражаясь пессимизму уже, в принципе, проверенного врача-узиолога. - Конечно, навряд ли он... ммм... протянет хоть сколько-нибудь без преднизолона, но тем не менее, стоит попробовать пожить немного. Если, конечно, вы этого хотите.
- Мы не будем его усыплять! - в голосе Макеевой нетрудно было угадать почти не способную укрыться истерику. Ира кивнула.
- Хорошо. Тогда сейчас я напишу вам схему приема таблеток преднизолона. Раз в полгода необходимо будет приходить и проверяться. Ли... либо при любом ухудшении состояния.
- Откуда же это у него?
Ира сложила руки у подбородка.
- Я предполагаю, что это врожденные пороки развития. К сожалению, мы не можем сделать что-то, кроме предположения. Надо было вас сразу направить на исследования. Вы уж простите меня, я тогда была еще очень неопытна.
- Но, тем не менее, именно ваше назначение нам помогло, - неожиданно возразила женщина, поглаживая Степу. - А неопытными все когда-то были. Даже Сергей.
- Если бы вы знали, как мне несколько месяцев назад не хватало такого мнения, - хмыкнула ветврач. - Впрочем, в моем спонтанном повышении тоже есть плюс - я очень быстро всему научилась. Анализировать и назначать, имеется в виду. Мне бы тогда мои сегодняшние знания.
- Ну узнали бы мы тогда, что у него такая патология. Мы все равно бы не стали его усыплять, - Макеева положила кота на стол. - Так что, если подумать, ничего бы не изменилось.
- Ну, честно сказать, будь я на вашем месте, я бы не слишком хотела, чтобы меня принимал врач с опытом в несколько недель, - Ира, улыбнувшись до ушей, достала шприц и гепарин. - Я вполне понимаю это желание.
- Иногда у опытных врачей нету кое-чего, что еще есть у молодых, - женщина понизила голос. Ира поморщилась.
- Что вы имеете в виду?
- Сочувствие, - пояснила та. - Я только пару недель назад это поняла. Думала о том, что бы сказал Сергей, увидь он Степушку. Наверное, то же, что и рентгенолог нам сегодня после исследования. А вы, молодежь... вы не такие. У вас есть огонь в глазах. Вы стремитесь стать врачами, а не бизнесменами. Вот чем вы лучше.
Ира, набирая кровь в шприц, едва ли не забывала удерживать челюсть в своем обычном положении. Интересно, почему она тогда так не говорила? Только хмурилась и спрашивала, когда Сергей принимает да когда Сергей принимает. А теперь, значит, вот какая песня?
- Спасибо вам за эти слова. Я надеюсь, что останусь навсегда такой, какой вы меня запомнили. Но только не в знаниях, нет. Останавливаться на достигнутом я не собираюсь.
- Главное, чтобы знания и логика не замещали то, что вот тут, - Макеева, дождавшись, пока Ира вытащит шприц и остановит кровь на лапе, указала ей на точку посередине груди и улыбнулась. - Анализы завтра после трех?
- Да... да, как обычно, - растерянно ответила врач, протягивая неподписанный шприц Карине. - Я вам позвоню, как сделаем.
Обменявшись благодарностями и прощаниями с девушкой, Макеева уложила Степу за пазуху и ушла. Ира же сложила руки замком около подбородка и глубоко задумалась. Карина, протирая стол, периодически искоса поглядывала на нее, но спросить не решалась. Наконец, не выдержав пяти минут гробового молчания, фельдшер подошла и рывком села напротив ее.
- Ир. Про что они?
- А? - девушка вышла из транса. - А... да я только начинала практиковать, как ветврач, когда они пришли. Тогда они были другого мнения. Интересненько.
- Знаешь, а в чем-то она права, - Карина быстро-быстро закивала. - Почему-то со временем врачи черствеют. Что обычные, что ветеринарные...
- Знаешь, почему? - тон Иры был не то раздраженным, не то, напротив, каким-то весело-безумным. - Мы каждый день видим животных. Мы видим, как они болеют, страдают, умирают. Каждый день. Видим, как они заболевают от небрежности хозяев, от чрезмерной заботливости хозяев, которые считают, что их кошечка или собачка слишком худенькие, даже когда они напоминают бочонок с лапками... если всех принимать с сочувствием, если за любого питомца переживать, как за собственного, мы просто умрем от передозировки негативных эмоций. Вот эта собачка, скулящая оттого, что хозяйка накормила ее салом из желания побаловать и оттого, что ее поджелудка охреневает от такого количества жира, или вот эта кошечка, срущая раз в неделю камнями потому, что ее владелец считает, что сухой корм вреден, а каши из круп хищникам не нужны. Или вот это странное скелетоподобное существо, когда-то бывшее кошкой, орущее в бесконечной охоте через каждую неделю только потому, что хозяйка считает, что стерилизация - это лишение радости от половой жизни. Знаешь, как много таких? Они не первые и не последние, их сотни, тысячи. И что, всем переживать? Загнуться можно.
- И тем не менее, Макеевой ты сопереживаешь, - заметила Карина. Ира хмыкнула.
- Макеева - особый клиент. Это мой первый собственный успех. Так что ей посочувствовать можно.
- Ну, как знаешь.
