— Лучше я сам, — попытался протестовать Граф, но я уверено взялась рукой за «ствол».
— Дай мне!
Он покорно разжал пальцы, сомкнутые на рукоятки.
— Кабеш мой.
— Договорились, — не стала спорить я.
«Кольт» покойного Кудлатого перекочевал ко мне. Пока подопечные Кабеша обстреливали окна индусовской обители, я перебазировалась к выбитой двери и осторожно выглянула из-за косяка. Ближе всех находился качок, спасший Кабешу жизнь. Сжимая в руках «узи», он неспешными шагами передвигался к дому. Второй автоматчик вел огонь от корпуса «Форда». Кабеша в пределах видимости не было, но я ни на минуту не сомневалась, что он укрылся в салоне автомобиля.
Прыгнув рыбкой в близлежащие кусты и в ту же секунду вынырнув на открытое пространство, я прицельно выстрелила в крайнего противника. Проверить, попала я или нет, не было времени. Вновь укрывшись в уже редеющую листву, я стала отползать в сторону. Кустарник стал новым объектом обстрела кабешевцев. Но я праздновала первую победу. По звуку нетрудно было определить, что теперь работал один автомат.
Обогнув дом Индуса, я появилась с другой стороны и, не совершая никаких лишних маневров, вмазала пулю в спину водителя. Он вскинул руки вверх, автомат брякнулся на землю, а мгновением позже его накрыло и тело усатого. Кабеш остался без прикрытия. Судя по всему, оружия у него тоже не было, потому как после моего последнего выстрела наступила полная тишина. Из окна домика пружинисто выпрыгнул Граф и устремился к «Форду». Я заторопилась следом за ним. Возможно, Кабеш хитрил.
Но оказалось, что нет. Он и в самом деле, полумертвый от страха, лежал на заднем сиденье автомобиля.
— Рад тебя видеть, Кабеш, — злорадно ухмыльнулся Граф и принял из моих рук «кольт». — Может, потолкуем о нашем общем знакомом Сэме?
Что должно было произойти между ними в дальнейшем, меня не касалось и не интересовало. Потому я оставила их наедине и вернулась в дом, посмотреть, как там себя чувствует Индус. Состояние его было, прямо скажем, плачевное. Пол уже основательно залило кровью, а бедняга краповщик лежал в самом центре багровой лужи, с трудом шевеля губами. Я приблизилась к нему и встала на колени.
— Держись, Индус, — сказала ему. — Дотерпишь до ближайшей клиники?
Он что-то прошептал в ответ.
— Что? — я склонилась ниже.
— Курить охота, — не к месту ляпнул он, а потом безо всякого перехода зашептал: — Передай Графу… Израильтянина… рекомендовал человек не нашего круга… Его зовут Карп…
Он говорил все тише, и мне вовсю приходилось напрягать слух.
— Как его фамилия?
— Глинский.
Индус умер на полу своей скромной хибары. Я поднялась с колен и огляделась. Вроде бы никаких следов своего пребывания здесь мы с Графом не оставили. Однако надо поскорей уезжать отсюда, пока кто-нибудь из сердобольных соседей не вызвал доблестных служителей закона.
Вот тут-то до меня и донесся хлопок с улицы. Граф сполна расквитался с беспредельщиком Кабешем за смерть старого знакомого Сэма. Я вышла на крыльцо.
— Надо уезжать, Граф.
— Да, пора, — эхом откликнулся он, убирая оружие за пояс и отходя от «Форда». — А что с Индусом?
— Он умер.
— Черт возьми, — выругался Граф.
— Да, не повезло бедняге.
Мы загрузились в «семерку» и тронулись в путь.
— Он так и не успел сказать нам, кто рекомендовал ему Израильтянина, — посетовал бывший вор в законе, внимательно поглядывая в зеркальце заднего вида.
— Успел, — возразила я. — Он сказал мне перед самой смертью.
— В самом деле? — глаза Графа загорелись азартом. — Выходит, я из-за этого придурка Кабеша пропустил самое интересное. И кто же?
— Как я и предполагала, Глинский.
— Вот гад! — реакция Графа на данное известие была куда более бурной, чем моя собственная. — Сукин сын! Выходит, он сам и организовал ограбление своего банка.
— У меня сразу возникла такая мысль. А ты, значит, удивлен?
— Конечно, — нервным движением Граф сунул в рот сигарету и, прежде чем закурить, стал перекатывать ее губами. — Но это значительно упрощает задачу, черт побери! Нам достаточно поехать в банк, вытащить из теплого кабинетика Карпа Никаноровича, приставить ему «пушку» к голове и выяснить всю подноготную.
— А что ты собираешься выяснять? — улыбнулась я, прекрасно понимая, какая заинтересованность появилась у него в этом деле с недавних пор.
— Ну, все об Израильтянине и его друге, — замялся Граф.
— Мы и так знаем, что они в Лондоне. А их точное местонахождение Глинскому может быть не известно. Но тебя ведь интересует совсем другое. Не так ли, Граф? Ты хочешь отыскать камешки.
— Одно другому не мешает, — буркнул он.