Наконец, пятьдесят человек из тысячи, доведённые до отчаяния, пытаются бежать из этой адской костедробилки: акция, заранее обречённая на неудачу. Давным-давно компанией заведён порядок, по которому законтрактованным рабочим выдают деньги только по окончании срока. Система апартеида настолько регламентирует каждый шаг африканца, что беглец, не имеющий к тому же никаких наличных денег, быстро оказывается в руках полиции. Возмездие, в назидание остальным, всегда бывает суровым: несколько недель тюрьмы, иногда ещё и порка, а потом обязательная отработка немыслимого числа штрафных смен – якобы для покрытия издержек по розыску и доставке.
А где-то на берегах реки Вааль, в Намибии, вгрызаются в «блю-граунд» рабы алмазного гиганта «Де Бирс». Здесь несколько иной пейзаж, весьма смахивающий на огромный концлагерь, ибо территории алмазных разработок огораживают двойным забором с колючей проволокой, по которой пропущен электрический ток. Внутри ещё одна настоящая крепость – алмазопромывочное отделение. Оно окружено целой сетью сторожевых постов и «контрольной полосой», подобно тому, как это делается на границе. Сюда стекаются протянувшиеся на километры ленты транспортёров, по которым алмазная порода поступает в специальные бункеры. Непрерывность потока обеспечивают тысячи шахтёров, которые живут в общежитиях-казармах.
Это не совсем обычные общежития. Вход и выход из них перекрыт железными решётчатыми воротами. Но если вход находится на уровне земли, то выход – двадцатью метрами ниже. Через покатый бетонный коридор он ведёт прямо в ствол шахты. Как только ствол проглотит последнего человека из спускающейся вниз смены, массивная дверь мгновенно закрывается, чтобы открыться снова, когда шахта изрыгнёт рабочих обратно. Таким образом, до конца смены в шахту или из неё не проникнет и мышь. В результате для обитателей «общежития» существует единственная дорога из душных спален-казарм в не менее душные подземные лабиринты и обратно – в битком набитые людьми камеры.
На сторожевых башнях день и ночь вооружённые до зубов охранники следят за тем, чтобы кто-либо не вздумал по собственному желанию покинуть этот импровизированный концлагерь. Им помогают специально натасканные на людей злющие собаки. Для «страховки» с воздуха район контролируется патрульными вертолётами. Даже по истечении контракта решётка на уровне земли поднимается не так просто. Прежде чем выпустить африканца-горняка на свободу, его подвергают просвечиванию рентгеновскими лучами: а вдруг в канун освобождения он проглотит драгоценный камешек, чем нанесёт ущерб «бриллиантовому» Гарри?
Почти 150 тысяч рабочих, занятых на золотых, урановых, алмазных разработках «Англо-Америкен корпорейшн», получают фантастически низкую заработную плату. Она, как свидетельствует в своём исследовании профессор Кейптаунского университета Фрэнсис Уилсон, находится на уровне конца прошлого – начала нынешнего века. На золотых рудниках, например, рабочему-африканцу платят за его каторжный труд около 20 рэндов в месяц – стоимость одной пары ботинок! А когда рабочие пытаются протестовать, то «либерал» Гарри Оппенгеймер обращается за помощью к властям. Вот только факты последних лет.
