Галемба кивнул и прибавил шагу, но тот не отставал.
– Свободен, – рявкнул подполковник, и капитан тут же затерялся среди снующих по разгромленному помещению полицейских.
Когда началась паника, люди перевернули все на своем пути – повсюду валялись осколки бокалов, затоптанные программки с портретом Николая Второго, сорванные жалюзи, разбитые цветочные горшки, земля, губная помада, сигареты и еще Бог знает что.
Михаил Иванович пнул ногой небольшое металлическое ведерко, брезгливо обошел кучку красной икры, из которой торчал пучок поникших фиалок, раздраженно подумал, что только шутников с их натюрмортами ему тут не хватало, завернул за угол и оказался перед обитой черной кожей дверью с золотой табличкой «Директор». За ней его давно ожидали Андрей Махович и Изольда Бажова – он нервно прохаживался из угла в угол, а она сидела на диване, элегантно закинув ногу на ногу. Завидев Галембу, оба как по команде изобразили на лицах крайнюю любезность.
– Ну наконец-то, полковник! – бросился к нему Махович. – Мы уже думали, что вы про нас забыли.
– Подполковник, – сухо поправил Галемба. – Я пока еще… подполковник.
Красавчик, не моргнув глазом, льстиво улыбнулся и доверительным тоном продолжил:
– Но я уверен, что вы простите мне мою оплошность, ведь я не далек от правды. Наверняка вы уже в ближайшее время станете полковником.
Михаил Иванович был, конечно, не лишен честолюбия и считал, что достоин этого звания, но вот такой грубый подхалимаж ему не только не понравился, а наоборот, насторожил. Кроме того, он всегда внутренне посмеивался над такими беспардоными хлыщами, которые якобы родились с серебряной ложкой во рту и тыкают этой самой ложкой в глаза всем без разбору.
Медленно, с достоинством Галемба прошел к столу и втиснулся в неудобное жесткое кресло.
– Что-нибудь нашли? – поинтересовалась Бажова начальственным тоном.
Галемба пригладил левой рукой жесткие волосы, и Махович, глядя на его изуродованные пальцы, запнулся и замер посреди комнаты.
– А вы кого-то подозреваете? – ответил Михаил Иванович вопросом на вопрос, давая понять, что спрашивать здесь будет он.
– Конечно, нет! – выпалила Изольда и откинулась на спинку дивана. – Сегодня здесь собиралось высшее общество, между прочим.
Таких дамочек Михаил Иванович тоже видал-перевидал на своем веку – эка звезда нашлась! Наткнулся он как-то раз на ее «бестселлер», когда искал что-то на столе у секретарши, полистал даже – сплошной педикюр, конфитюр, приманки для дур. Очень уж сомнительно, что она даже его-то сама написала. Да не особенная она и красавица – отними у нее деньги, ничего не останется, ни читателей, ни почитателей.
– Почему же, как вы думаете, кража произошла именно сегодня? – обратился он к Маховичу, пытаясь устроиться поудобнее и расчищая перед собой стол. – Бриллианты уже месяц как в Москве.
– Просто здесь колье было легче всего украсть, вот и все. Это же надо, на что подняли руку, своло… негодяи! – Андрей принял позу оскорбленной добродетели. – Вы знаете, подполковник, какую ценность представляет пейнит «Бхаласкар» для России?
Галемба молча изучал его из-под кустистых бровей.
– Это же настоящая реликвия для нашего государства! Помимо своей огромной стоимости колье является, так сказать, жемчужиной сокровищницы императорского дома Романовых! – Напыщенности Андрея не было предела. – К тому же оно представляет огромную историческую и, не побоюсь этого слова, политическую ценность. Вы меня понимаете, подполковник?
Продолжая изучать Маховича, Галемба еле заметно кивнул.
– Это международный скандал! – брызжа слюной, не унимался руководитель обворованного фонда. – Да, да, самый настоящий международный скандал. Какой позор, нет, ну какой позор! Увели из-под носа такой шедевр! Теперь еще, не дай бог, его вывезут из России. Вы просто обязаны найти его… и виновных, конечно!
Вместо того, чтобы как-то отреагировать на этот напор, Михаил Иванович достал из-за пазухи потрепанный блокнот и сделал в нем какие-то пометки. Махович подался вперед, пытаясь рассмотреть, что же он там записывает.
– Угу… – промычал подполковник, накрыв страницу рукой. – Но у вас есть хоть какая-то догадка о том, кто мог быть причастен к взрыву и краже? Может, кто-нибудь специально интересовался колье? Это нам очень помогло бы.
– Интересовались многие, причем на протяжении уже почти четырехсот лет, – высокомерно ответил Махович и уселся на диван рядом с Бажовой. – Многие состоятельные и влиятельные люди хотели бы обладать таким сокровищем, но пэйнит всего один. Указать на кого-то конкретно я вот так сразу не могу.
– Но вы можете хотя бы назвать мне тех, кто по-вашим сведениям собирался участвовать в торгах?
