В следующую секунду тяжелая еловая ветка наотмашь полоснула ее по лицу, и, отпрянув назад, Анна оступилась и рухнула в снег. Но медлить было нельзя, и не помня себя от боли и страха, она поползла, затем поднялась на ноги и снова побежала.
Через мгновение земля ушла из-под ног, и Анна стала стремительно падать куда-то вниз…
Человек, сидевший на заднем сиденье черного «Мерседеса», энергично барабанил пальцами по крышке своего ноутбука и посматривал в ту сторону, куда убежала Анна. Он был спокоен и уверен в завтрашнем дне, так как нисколько не сомневался в исходе предприятия, каждый шаг его был обдуман и просчитан.
Неспеша, он открыл компьютер, подключился к интернету и стал читать последние новости – всегда нужно быть в курсе событий.
Лежащий рядом телефон завибрировал.
– Алло, – ответил он, не отрываясь от монитора.
– Ну как там дела? – поинтересовалась трубка.
Человек закатил глаза.
– Хорошо, – заверил он. – Все под контролем.
На том конце немного помолчали и нервно спросили:
– Тогда почему так долго?
– Потому что «хорошо» быстро не бывает, – резко ответил он.
Его всегда раздражала манера некоторых ввязываться в дело, а потом паниковать. Как говорится, боишься – не делай, а делаешь – не дрейфь.
– То есть наши планы остаются в силе?
– Естественно.
– Тогда как договорились?
– Само собой.
Усмехнувшись, он засунул телефон в карман. О том, что чересчур пугливая баба сбежала от него в лес, никто не должен знать, это всего лишь маленькая шероховатость в его большой игре, проблемка, которая разрешится в самое ближайшее время.
Ничего, времени у него еще навалом. И вообще, какое кто-то имеет право в нем сомневаться?
А с этой бабой его человек разберется. Раз уж она так удачно подвернулась, то никуда уже не денется.
Некуда ей от него деваться…
Еле сдерживая раздражение, Бажова наблюдала, как ее благоверный копошится у входной двери: вначале он в поисках ключа перебирал содержимое своих карманов, потом до одури долго вставлял треклятую железку в замочную скважину, а затем никак не мог отпереть дверь!
Медлительность Андрея выводила ее из себя. Только и умеешь, что изображать из себя денди, думала она, Чарли Чаплин нашелся, но я-то знаю, что он за шкура на самом деле.
– Сколько можно копаться? – зашипела Изольда, ей казалось, что она успела постареть, пока они топчутся у порога. – Ну скоро уже?!
– Вот и все, лягушонок, – невозмутимо улыбнулся Махович и пропустил ее вперед.
Залетев в гостиную, Изольда метнула свою шиншиллу на диван и принялась мерить шагами комнату. Андрей аккуратно снял ботинки, поставил их ровнехонько рядышком, затем размотал шарф, тщательно его сложил и только после этого снял драповое пальто и бережно водрузил на вешалку.
Изольда вполглаза следила за его манипуляциями.
– Этот твой педантизм меня уморит когда-нибудь! – не выдержала она.
– Ну зачем ты так? – Махович старался придать своему голосу побольше мягкости. – Может, выпьешь чего-нибудь?
– Вот-вот, только и мечтаешь нагрузиться и забыться! – всплеснув руками, Изольда подошла к громадному квадратному аквариуму, в котором среди листьев камыша плавала большая белая жаба. Завидев приближение хозяйки, она задрыгала перепончатыми лапками, ожидая корма. – Джоан Роулинг, детка моя, проголодалась, – умильно просюсюкала Изольда и, достав из коробочки сушеного кузнечика, сунула ей прямо в пасть. Схватив добычу, жаба опустилась на дно, сплошь усыпанное китайскими монетками.
Чуть заметно передернув плечами, Махович все-таки направился к бару – достал виски, протер стаканы бархатной тряпочкой, наполнил их ровно до трети и специальной ложечкой стал накладывать кусочки льда…
– Ты что, даже в такой ситуации все должен делать по правилам? – рявкнула Изольда.
Не обращая внимания на ее реакцию, Андрей протянул ей выпивку:
– Успокойся.
– Успокойся!? Ты что, больной? – возмутилась она. – Как тут вообще можно успокоиться? Нас обокрали!!!
Махович молча тянул свой виски. Вообще-то он давно уже привык к ее нервным приступам, которые случались по любому поводу – то она поссорилась со своей подругой и чувствует себя самой одинокой на свете, то не успела купить платье из какой-нибудь новомодной коллекции, то поправилась на триста граммов, а то и без всякого повода, просто настроение никудышное. Но сегодня повод имелся более чем серьезный.
– Что теперь будет с фондом? Никто не захочет иметь с нами дела. Все клиенты разбегутся! – Изольда распалялась все больше. – Мы станем банкротами, ты понимаешь, нищими!!
– Ничего, что-нибудь придумаем, – вкрадчиво проговорил Андрей.
– Что? Да что ты можешь придумать!? – вскричала она и облила его полным презрения взглядом. – Что ты вообще можешь? Боже, что же будет? Нищие, нищие!
В один прием опустошив стакан, Изольда бухнула им о подоконник и стала заламывать руки:
– А моя новая книга? На что я теперь буду ее рекламировать, на какие шиши?
– Золенька, успокойся. – Махович подошел, обнял ее за точеные плечи и подумал с досадой, что даже в такой момент она печется только о себе.
