— Да нет, господь с вами, пожалуйста, пожалуйста… Мы ведь чины не возрастом выслуживаем.
— Деловыми качествами?
— Именно.
— Кто в Европе «просто так» дает деньги?
— Заявите, что вас обворовала ЧК… Неужели на обратную дорогу не воспомоществуют?
— Браво! А в Варшаве что делать?!
«Оп! — сказал себе Всеволод. — Мышка попалась! Там ему будет нечего кусать, потому что прогонят из разведки, ибо он что-то важное тащил в портмоне или слишком много денег. Видимо, он к нам прет вчистую».
— Закуривайте, — предложил Всеволод.
По тому, как жадно затянулся Стопанский, норовя при этом держать папиросу так, чтобы не показывать свои грязные пальцы, Владимиров до конца уверовал в то, что его версия правильна.
— Зайдем в трактир? — предложил Всеволод.
Заказав Стопанскому извозчичьей колбасы, холодца и пива, он сказал:
— В ресторан, видимо, идти нет смысла: там могут быть ваши знакомые.
Стопанский молча кивнул, потому что рта открыть не мог — колбаса была горячая, но, как всякий голодный человек, он отрезал себе слишком большой кусок и сейчас осторожно втягивал ноздрями воздух, чтобы как-то остудить шипучее, грубое, прекрасное мясо…
После обеда Стеф-Стопанский закрыл глаза и сказал:
— А теперь за час сна — полжизни…
— Пошли ко мне: там все обговорим, и можете лечь поспать, пока вам приготовят номер в гостинице. У меня еще несколько вопросов к вам.
— Пожалуйста…
— Вам фамилия Бечковский ничего не говорит?
— Нет.
— А Кряковяцкий?
— Нет.
— А Леснобродский?
— Полковник Леснобродский? По-моему, он курирует ваше представительство в Варшаве.
