Эмми! — позвала Ли из бывшей спальни Адрианы, которая легко сделалась ее собственной, когда туда принесли ее пушистое покрывало, стопку фотографий в серебряных рамках и любимое кресло для чтения. — Машина внизу. Мы опоздаем!
Она услышала топот подруги, бегавшей из комнаты в комнату и бросавшей в чемодан все, что подворачивалось под руку.
Ты не видела мой айпод? А зарядку к телефону? Ничего не могу найти!
Ли застегнула свой тщательно уложенный чемодан на колесиках и аккуратно положила на него сумку из того же комплекта. Мысленно пробежалась по списку и, убедившись, что ничего не забыла, выкатила вещи в прихожую. Вошла в комнату Эмми — бывшую гостевую, направилась прямиком к комоду и достала айпод и зарядное устройство из огромного стеклянного аквариума, который Эмми использовала для складирования всякой всячины.
Вот. Бросай это в сумку и поехали. Мы не можем опоздать на рейс!
Ладно, ладно, — забормотала Эмми, рывками расчесывая волосы. — В такой час не то что ехать куда-то, вставать-то грех. Я делаю, что могу.
Потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы выдворить Эмми из квартиры, и еще десять, чтобы автомобиль объехал вокруг квартала, подобрал их и направился в аэропорт Кеннеди. Они на полчаса отставали от графика, предпочитаемого Ли — если авиакомпании предлагают приезжать в аэропорт за два часа до вылета, это не значит, что за два с половиной хуже, — и в обычных обстоятельствах Ли была бы вне себя, но сегодня, слишком взволнованная, она не позволяла себе тревожиться. В последний раз они видели Адриану почти три месяца назад, на прощальном развеселом ужине в отеле «Уэйверли» вместе с двадцатью пятью ее ближайшими и дражайшими друзьями, и наконец летели на Запад ее проведать.
Как только Адриана уехала, Эмми даже не потрудилась уведомить хозяев — просто заплатила за два месяца и немедленно съехала. Ли думала, что потребуется некоторое время на продажу квартиры — в конце концов, ей понадобился почти год, чтобы найти ее, — но маклер позвонил через два дня после первого просмотра. В итоге она продала квартиру той самой паре, которая ее смотрела (только что обручившейся, естественно, и от восторга витавшей в облаках), выручив на двенадцать процентов больше, чем заплатила за нее год назад. Даже с вычетом комиссии маклеру Ли достаточно заработала на своем первом вложении, чтобы обеспечить себе несколько месяцев абсолютного ничегонеделания – ну по крайней мере ничего в конструктивном смысле – до начала занятий в сентябре.
– Значит, мы поедем в «Айви»? – спросила Эмми. – Ты можешь сказать, конечно, избитое клише, банальность и все такое, но это наш оценочный бранч. Я думаю, мы должны пойти на него.
Несмотря на предрассветный час, Эмми болтала без умолку.
– Не знаю, – ответила Ли, надеясь, что это несколько охладит подругу.
– Ты можешь поверить, что с того первого ужина в «Уэйверли» прошел год? – спросила Эмми.
– Ужас, правда? Кажется, это было вчера.
– Вчера? Ты с ума сошла. Кажется, это было десять лет назад. Прошедший год был, наверное, самым долгим в моей жизни. Время словно стояло на месте. Можно подумать, я живу в каком-то застывшем …
– Эм, дорогая, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но, прошу тебя, помолчи. Только пока мы не доберемся до места, – взмолилась Ли.
Эмми подняла руку и кивнула.
– Все понятно. Никаких обид. Сама не знаю, что на меня нашло. Можно подумать, изнеможение и эта невольная потребность говорить связаны между собой. Чем больше я устаю, тем болтливее…
– Прошу тебя.
– Прости. Прости, пожалуйста.
Зазвонил телефон Ли. Она разволновалась, увидев, кто звонит.
– Привет! – еле выговорила она. – Почему ты так рано встал?
– А если я специально поставил будильник, чтобы пожелать тебе счастливого пути? – спросил Джесс усталым, но довольным голосом. – Что бы ты сказала?
– Я бы сказала, что ты отъявленный лгун и должен рассказать мне подлинную историю.
Он засмеялся, и Ли почувствовала, что улыбается. Даже при звуке его голоса у нее кружилась голова от волнения.
– В таком случае ты, вероятно, уже поняла, что я не спал всю ночь. Буквально сидел, дожидаясь, когда можно будет тебе позвонить.
– Что не спал всю ночь – я верю, но вот насчет «дожидался» попробуй-ка еще раз.
Она повернулась и увидела, что Эмми сердито на нее смотрит, ладонями изображая открывающийся и закрывающийся рот. Ли улыбнулась и послала ей воздушный поцелуй.
– Хорошо, сдаюсь. До трех я писал, а с трех до шести играл в «Большую кражу автомобилей», потом – кофе, потом звонок. Более правдоподобно? – спросил он.
– Значительно.
