— Серьезно, querida, тебе нужно только наслаждаться своей идеальной жизнью. — И подняла чашку с кофе. — За перемены.
Эмми взяла свой стакан с остатками грейпфрутового сока и повернулась к Ли.
— И за то, чтобы распознать совершенство, когда оно появится.
Ли закатила глаза и выдавила улыбку. — За роскошных иностранцев и брильянты размером с булыжник.
Две емкости столкнулись с ее чашкой с чудесным звоном.
— Ура! — разом воскликнули девушки. — За сказанное!
Если в следующие семь минут все ее раздражающе многословные коллеги не заткнутся, Ли ни за что не успеет добраться из Уэст-Мидтауна в Верхний Ист-Сайд к часу. Неужели этим людям не надоедает слушать свои голоса? Неужели они не проголодались? В животе у нее звучно заурчало, словно напоминая собравшимся, что настало время обеда, но никто, похоже, не обратил внимания. С энтузиазмом, достойным президентских дебатов, они обсуждали грядущее издание книги «Жизнь и деятельность папы Иоанна Павла II».
Лето — неудачное время для биографии религиозного деятеля... Мы знали, что так будет, — отважно заметил один из младших редакторов, еще не привыкший выступать на совещаниях.
Женщина с приятным лицом из отдела сбыта, выглядевшая гораздо моложе своих тридцати с чем-то лет, имя которой Ли никак не могла запомнить, обратилась к собранию:
Конечно, лето — удачный сезон только для пляжного чтения, но не одним только временем года объясняются эти разочаровывающие цифры. Заказы от всех — от «Би-энд-Эн», от «Бордерс» и других — значительно ниже, чем прогнозировалось. Возможно, если мы сумеем наделать немного шума...
— Шума? — фыркнул Патрик, король издательского дела. — И как вы предлагаете наделать немного «шума» с помощью книги о папе? Дайте нам хоть что-нибудь отдаленно привлекательное, и, быть может, нам удастся что-то придумать. Но даже если Бритни Спирс вытатуирует все содержание этой книги на своей голой груди, люди все равно не станут о ней говорить.
Джейсон, единственный из редакторов, удостоенный повышения так же быстро, как Ли, и чье существование в «Брук Харрис» позволяло ей сохранять разум, вздохнул и посмотрел на часы. Ли поймала его взгляд и кивнула. Она не могла больше ждать.
— Прошу извинить, но у меня назначена встреча за ленчем, которую я не могу пропустить. Ленч, естественно, деловой, — быстро добавила Ли, хотя всем было наплевать.
Она тихонько собрала свои бумаги, запихала их в кожаную папку с монограммой, сопровождавшую ее повсюду, и на цыпочках вышла из комнаты для совещаний.
Она заскочила к себе в кабинет за сумочкой, когда зазвонил телефон и на дисплее высветился внутренний номер шефа. Ли решила было не обращать внимания, как послышался голос ее помощницы:
Генри, первая линия. Он говорит, это срочно.
Он всегда говорит, что это срочно, — пробормотала Ли, поглубже вдохнула и сняла трубку. — Генри! Ты хочешь извиниться за отсутствие на совещании по продажам? — пошутила она. — На сей раз я готова тебя простить, но чтобы это не повторялось.
Он засмеялся:
— Ты меня пристыдила, клянусь. Я не отвлекаю тебя от обеденного маникюра или быстрой пробежки по «Барниз», Нет?
Ли заставила себя засмеяться. Даже страшно, как хорошо он ее знает. Хотя, строго говоря, это была прическа и быстрая пробежка по «Барниз». В настоящий момент она не могла позволить себе ни того, ни другого, но сегодня одержимость Ли как личной гигиеной, так и отделами подарков временно отступила.
— Конечно, нет. Что я могу для тебя сделать?
У меня тут сидит один человек, которого я хочу знакомить с тобой. Зайди ко мне на минутку.
Проклятие! У этого человека дар интуитивно выбирать самое неподходящее время, а затем о чем-либо просить. Это было жутковато, и Ли в сотый раз задумалась, не поставил ли он в ее кабинете «жучки».
Она вздохнула и посмотрела на часы. До места встречи идти пятнадцать минут, до салона — десять.
Сейчас приду, — сказала она с радостью, достаточной, чтобы свалить секвойю.
