– Все, чего мы хотели, – немного информации, – сказала Ти. – Я до сих пор не понимаю, почему мы не смогли отследить те счета. За гранью понимания, почему это деньги
– Чего не понимаю я, – сказала госпожа Гунерро, широко открыв глаза, – как простая уборщица смогла придумать план кражи моих денег.
– Там же еще были и драгоценные камни? – спросила Ти.
– Море бриллиантов! – сказала мисс Гунерро. – И золото, и целая куча слоновой кости, и кто знает, что еще Бунгуу туда положил.
Ти расплылась в лошадиной улыбке, от чего ее макияж пошел трещинами. Она нанесла столько слоев, что могло показаться, будто она упала лицом в торт и глазурь прилипла к коже.
– Так ты думаешь, мальчик просто присоединится к нам?
– Нет, – ответила мисс Гунерро. – Я уже предлагала ему работать вместе с Хорошей Компанией в Париже. Но он предпочел сбежать.
– И каков план?
– Если он решит, что его мама здесь… – сказала мисс Гунерро.
– То последует за ней.
– Все мальчишки – маменькины сынки. Они слабы и живут надеждами, а не фактами.
«Субербан» прошел очередной поворот, и солнца в машине внезапно стало больше.
– Но, Сиба, мы проверили все банки мира. Ведь где-то нам должно было повезти?
– Мальчишка расскажет нам все, – уверенно произнесла мисс Гунерро. – Как только он увидит свою мать, так сразу же растает. Они все такие.
– Повторите, как зовут мальчика?
– Лукас.
– А Лукас не узнает, что это не его мать?
– Мать есть мать – они все одинаковы. По правде, я готова поспорить, что многие дети хотели бы иметь еще одну мамочку. Немного изменить ситуацию, понимаешь? Одно и то же изо дня в день. Тот же самый завтрак, те же правила и наставления. Матери отвратительны. Живое доказательство того, что тупая рутина разрушает юные умы.
Ти достала маленькое зеркальце и нанесла еще один слой макияжа.
– Нет, – продолжала мисс Гунерро. – Единственный живой человек, который знает, как выглядит настоящая мать Лукаса, – мадам Адриана Бич из книжного магазина «Шекспир и Компания» в Париже.
– Вот почему вы отправили меня в Париж на прошлой неделе, – догадалась Ти. – Ха! Я не доложила вам, что с мадам Бич произошел несчастный случай?
Мисс Гунерро включила кондиционер и посмотрела на приближающийся дорожный знак. До Лас-Вегаса осталась сотня миль.
С начала времен человечество защищало шестое чувство. Ощущение, знание, которое возникало внутри, стоило тебе встретить кого-то и почувствовать себя некомфортно, – чувство, которое некоторые люди называли интуицией.
Шестое чувство Лукаса сигнализировало об опасности, но он не знал почему.
Во время ланча Лукас последовал за Алистером в их гостиничный номер, чтобы распаковать вещи Алистера. Они не пробыли в комнате и нескольких минут, когда в дверь постучали.
– Вот папка, которую ты просил, – сказала Налини.
Лукас забрал папку и открыл ее.
Внутри обнаружились сотни листков с цветными рисунками Джини, каракулями, диаграммами, и даже несколько страниц, похожих на загадочные заметки врача. Некоторые были написаны мелками, другие – ручками и карандашами.
– Отлично, – сказал Лукас, положив папку на кровать.
Он жестом пригласил остальных следовать за ним.
Клоди спал возле тележки уборщицы рядом с комнатой Трэвиса. Проходя мимо тележки, Алистер стянул карточку доступа с нижней полки.
Когда дверь на лестничную клетку со скрипом открылась, Клоди зарычал, в его глазах мелькнуло напряжение.
Мак Макдональд, завернутый в белое пончо, неуклюже брел по коридору. Здоровяк ел пончик на ходу, а пахло от него как от бассейна.
– Пиу! – крикнула Джини.
Мак зарычал на ребенка в коляске.
– Ты что, купался? – спросил Лукас.
– Люблю плавать, – ответил Мак. – Я часто ездил к Мертвому морю в Иорданию и участвовал в заплывах.
– Клево.
– Там действительно очень соленая вода, – сказала Налини.
– Я слышал, – добавил Алистер, – что на Мертвом море люди читают книги, плавая на спине. Правда?
– Не все плавают.
Чувство дискомфорта – интуиция – мурашками взобралось по спине Лукаса и угнездилось на плечах. С этим парнем из Сирии что-то не так.
Клоди обошел Мака сзади и обнюхал пончик в его руке.
Мак проигнорировал пса и сменил тему:
– Так… я слышал, тебя назвали в честь твоей матери?
– Ага, – неуверенно ответил Лукас.
– Она была уборщицей, да?
– Этого не было в моей школьной биографии. Как ты узнал?
– Я много чего знаю, – ответил Мак.
Определенно стоило закончить этот разговор. Неожиданно Клоди прыгнул на полусъеденный пончик. Отмахиваясь, Мак упал навзничь. Пончо спереди распахнулось, обнажив его ковбойские сапоги, плавательный костюм, украшенный сирийским флагом, и черный камень на ожерелье.
Налини взвизгнула при виде этого зрелища, а Джини залилась смехом. Мак Макдональд быстро прикрылся и встал.
– Не смешно, Бенес, – буркнул он и пошел дальше.
Как только Мак скрылся из виду, Трэвис приоткрыл дверь.
– Мак только что расспрашивал тебя о твоей матери?
– Да, и я понятия не имею, откуда он о ней знает.
– У меня от него мурашки по коже, – сказала Налини.
