Валентина Ива родилась в городе Находка Приморского края в семье морского офицера. Детство провела во Владивостоке, где служил отец. Позже переехала в столицу, где окончила Московский технологический институт. Работала во Всесоюзном (ныне Всероссийском) НИИ авиационных материалов, Институте биофизики (ныне Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна) и Центре медицины катастроф. Участвовала в разработке негорючих материалов для самолетов и защитного снаряжения для моряков атомных подводных лодок.Публиковалась в сборнике «Главные слова» и альманахах Российского союза писателей. Участник конкурса «Георгиевская лента», финалист литературной премии «Наследие», финалист премии имени Сергея Есенина «Русь моя». Награждена звездой «Наследие», медалями «Георгиевская лента 250 лет», «Сергей Есенин 125 лет». Опубликовано 10 книг автора. Член Российского союза писателей.Как человек, выросший и воспитанный в Советском Союзе, глубоко переживает события на Украине и молится за скорейшее восстановление мира между братскими народами.Все персонажи рассказов вымышленные, а совпадения случайны.
Тридцать первого мая две тысячи двадцать второго года, в последний день весны, не задумываясь о наступающем календарном лете, закутав шею шерстяной шалью и прикрываясь широким зонтом от мелко моросившего дождя, Маргарита Петровна медленно брела по Александровскому саду. Из всех информационных каналов струились известия, ссылки на статистику и подтверждения авторитетных болтунов, что такой холодной весны не было 75 лет, но Маргарита Петровна помнила погоду и похуже нынешней.
Хотите – верьте, хотите – нет, а сад имени великого императора Александра I, официально открытый тридцатого августа тысяча восемьсот двадцать первого года, как пишут историки, бушевал цветущей сиренью, яблонями, раскрытыми и почти вывернувшимися тюльпанами и наполнялся пением соловушек так, что, казалось, эти птахи соревнуются: кто кого перещебечет.
Очарованная Маргарита Петровна застыла около цветущей рябины и слушала, слушала… Пока ей на ум не пришло, по какому случаю её занесла нелёгкая в это хорошо знакомое место? – а всё очень просто! Реклама рыбной ярмарки, открывшейся в Москве, сулила отечественные морские продукты, только что выловленные из дальних Японского и Охотского морей.
Японское море ей было хорошо знакомо: родилась она в городе Находка Приморского края в семье морского офицера. Навага, камбала, корюшка и даже крабы готовились в далёкие детские времена бабулей на кухне, распространяя чудесные запахи вкуснятины.
Ностальгия по прошлому возникала даже от близких когда-то названий, тем более что отец часто пел известную песню: музыка Оскара Фельцмана на слова Михаила Матусовского «Чёрное море моё», переиначив слова на «Японское море моё».
Маргарита выбрала неудачный день. Дождь лил как из ведра, а по телевизору так и сказали: на один квадратный метр выльется ведро воды, но… Менять планы не в её характере. Женщина, стройная, элегантная, восторженно-элегическая, прямо из метро вошла в торговые ряды, немного задохнулась от рыбьего запаха, вспомнила советский магазин «Океан», посмотрела на цены и робко спросила продавца дагестанской национальности:
– У вас есть дальневосточная селёдка?
– Нэт, дальневосточной нэт. Ест камчатский селёдка. Бэри. Вкусни.
«Опс! – подумала Маргарита Петровна, – географию уже никто не учит!..»
Маргарита вошла в Александровский сад, раскрыв зонтик, и соловьи, мощно щебетавшие с сиреневых, белых и тёмно-бордовых кустов сирени легко стёрли слабое разочарование в морепродуктах, а пьянящий запах цветения быстро проветрил тухлый духан рыбных рядов.
Около памятника Александру I приплясывал весёлый, круглый, один метр тридцать пять сантиметров вместе с каблуками и бейсболкой, экскурсовод в окружении пары десятков школьников и трёх учительниц или родительниц.
Школьники 9-10 лет явно симпатизировали такой энергии предводителя и, не отрывая глаз от широких жестов и слух – от эмоциональных интонаций задорного голоса, готовы были выполнить всё, что бы ни скомандовал этот талантливый ведущий.
– Ровно в двенадцать часов пополудни, – экскурсовод поднял вверх указательный палец, при этом торжественный тембр его громкого голоса приобрёл такой децибел, что трактор отдыхает, – девятнадцатого марта тысяча восемьсот четырнадцатого года эскадроны кавалерии во главе с императором Александром I триумфально вступили в столицу Франции. Враг побеждён!!!
Дети замерли в ожидании пушечной стрельбы (и Маргарита Петровна – тоже), так как именно триумфальный вход в Париж должен был быть немедленно этими звуками ознаменован. Тут экскурсовод обернулся, увидел стройную, высокую, ослепительную в брызгах дождя Петровну и воскликнул:
– У вас есть минуточка?
– Да… – тотчас же робко промолвила Петровна и направилась к группе.
– Как идёт! Как идёт! Ступает, как богиня! – приговаривал экскурсовод.
Обернувшись к детям, строго и громогласно скомандовал:
– Все делятся на две команды! Для каждой выбирайте императора Александра I. Все остальные изображают его свиту и народ. Кто лучше это сделает, будет судить вот эта дама! – и он почтительно склонил голову перед Петровной. Его малый рост итак был чуть выше талии Маргариты, но после склонённой головы совсем потерялся у бордюра. Кутерьма детского визга, писка и организации выборов, неспешно подавленного учителями, замолкла, и перед Маргаритой Петровной предстали две России: в центре правой Александра изображала девочка, в центре левой – мальчик.
– Как Вы считаете, где правильнее представлен царь-победитель? – торжественно спросил экскурсовод Маргариту.
Все превратились в слух, стало слышно не только соловьёв, но и накрапывание дождя. Экскурсовод с хитринкой в глазах смотрел на Маргариту Петровну, сверля её глазами, как дрелью брус.
