– Я хотел сказать – выбор не случайный. Ксения Николаевна живет в другом районе, в частном секторе. Почему же он не нашел для ограбления дом или квартиру поблизости? И потом, он как-то уж очень вовремя явился в дом, когда там никого не было, легко проник… то есть открыл дверь ключом. Короче, я думаю, что его кто-то попросил взять колье, и этот кто-то знал, что Ксения Николаевна уйдет, знал, где лежит ключ…
– Попросил убийца, – подвел итог длинной речи юного следователя Щукин. – Да, в этой версии есть логика. Кстати, соседка Пушко, которой он пытался продать колье, сказала, что будто бы Пушко обещали за колье шестьсот рублей…
– Ага, а продал Грелке за двести, – прыснул Вадик.
– Ну, правильно, – повел плечами Щукин. – Они выпили, он показал ей колье, она стала просить продать его, отдалась ему, о чем свидетельствовал Батон, за что и получила в глаз. Когда женщина просит, да еще наливает, как тут не послать прежний договор к черту? Пушко украл колье и посчитал себя вправе распоряжаться им. Ну, что с него взять? Пьянь, этим все сказано. А убийца в тот же день, вернее, ночью пришел за колье. Но колье у Пушко уже не было. Так?
– Точно! – воскликнул Гена. – А когда у Пушко колье не оказалось, убийца от ярости начал избивать его, требуя ответить, где находится колье!
– И Пушко сдал Еву, – закончил Вадим.
– Алкоголик не может быть надежным партнером, поэтому убийца избавился от него, – продолжил Щукин. – Далее убийца выследил Еву, ворвался к ней домой… – Вдруг Щукин открыл папку с делом и принялся лихорадочно что-то искать в ней. Наконец отыскал нужные листы, быстро пробежал глазами, затем лукаво взглянул на ребят. – Слушайте, что пишет Батон. «Ева повторяла без конца: «Коле… Скажи ей… он Коле…Коле…» Я так решил, что избил ее Коля, но знакомых по имени Коля у меня нет». Бессмыслица?
– Ну, она, наверное, хотела кого-то предупредить об опасности… – неуверенно произнес Слава. – А кого?
Щукин обвел взглядом своих помощников. Усмехнулся, заговорил:
