— Пока мы едем нормально, — сказал Феликс, — и будем в Беате через десять минут. Затем доберемся до пятьдесят восьмой мили и окажемся за границей через два часа. Потом нам придется пересечь Мертвую долину и горы по направлению к Элланча. Там мы окажемся у дороги номер 6. Вот там сможем остановиться и показать Джеймса врачу, дадим ему возможность привести себя в порядок. После этого направимся в Лос-Анджелес. Нам придется чертовски долго ехать, но мы должны попасть туда к ленчу. Там, наконец, мы можем сбросить напряжение. Мне кажется, что вам с Джеймсом необходимо как можно скорее покинуть страну. Эти мальчики постараются приготовить для вас все виды ловушек, и если они засекут, то я не поставлю ни пенни на любого из вас. Необходимо сегодня же вечером успеть к посадке на самолет в Нью-Йорк, и далее завтра утром в Англию. Так для вас будет лучше всего.
— Я думаю, вы правы, — сказала Тифани. — Но кто же все-таки этот Бонд? Каким видом рэкета он занимается? Он что, осведомитель?
И Бонд услышал осторожный ответ Лейтера:
— Лучше спросите его сами, мэм. Но вам не следует очень беспокоиться по этому поводу. Он сам позаботится о вас.
Бонд улыбнулся про себя, и в долгой тишине, последовавшей за этим разговором, погрузился в тяжелый сон, который длился до тех пор, пока они не проехали половину пути до Калифорнии, и не остановились у белых ворот с табличкой: «Отис Феаплай».
А потом, весь в бинтах, с полосами ртутной мази, вымытый и побритый, чувствующий приятную теплоту в желудке от плотного завтрака, Бонд снова оказался в машине и вернулся полностью в окружающий его мир. К Тифани Кейс возвратились ее прежние манеры. Бонд старался быть хоть чем-нибудь полезен, следя за полицейскими, которые наблюдали, не превышает ли скорость проходящая машина, а Лейтер в это время вел автомобиль со скоростью 80 миль в час по бесконечной дороге к длинной линии облаков, закрывающих вершины высоких Сьерр.
Затем они быстро проехали по бульвару Заходящего солнца среди лип и изумрудных полян. Покрытый пылью «студиллак» выглядел нелепо среди сверкающих «корветов» и «ягуаров». Наконец, под вечер они оказались в прохладном баре отеля «Беверли Хилл». В холле стояли их новые чемоданы, одеты они были в одежду из Голливуда, и даже разбитое лицо Бонда производило такое впечатление, как будто они только что закончили работу на студии. На столике, рядом с заказанными ими «мартини», стоял телефон. Лейтер заканчивал уже четвертый разговор с Нью-Йорком.
— Все в порядке, — сказал он, кладя трубку. — Мои парни достали для вас билеты на «Элизабет». Корабль был задержан в связи с забастовкой докеров в порту. Он отплывает завтра в восемь вечера. Они встретят вас в Ла Гардия с билетами, и вы сможете попасть на корабль в любое время после полудня. Они забрали твои вещи, оставленные в «Асторе», Джеймс: один небольшой чемодан и знаменитую сумку для гольфа. Парни в Вашингтоне занимаются паспортом для Тифани. В аэропорту будет человек из департамента, и вам обоим придется заполнить кое-какие бланки. Все должен устроить старый знакомый из ЦРУ. Я произвел сенсацию своим рассказом о призрачном городе. Кажется, они еще не обнаружили вашего друга Спенга, и ваши имена вообще нигде не фигурируют. Мои ребята говорят, что в полицию по поводу вас еще не звонили, но один из наших секретных агентов сообщил, что гангстеры ищут вас по имеющимся у них описаниям вашей внешности. За ваши головы дают по десять тысяч долларов, так что лучше, если на корабль вы взойдете порознь. Постарайтесь незаметно пробраться в свои каюты и оставайтесь там.
— У Пинкертона, кажется, неплохая машина, — с восхищением сказал Бонд. — Но я буду рад, когда мы оба выберемся отсюда. Я всегда представлял себе ваших гангстеров, как группы жирных итальянцев, которые набивают пузо всю неделю пирожками, пивом и спагетти, а по воскресеньям прекращают работу в своих гаражах и аптеках для того, чтобы отправиться на скачки. И это отражается на их доходах.
Тифани Кейс весело рассмеялась.
— Вам надо проветрить голову, — сказала она. — Если мы благополучно доберемся до «Элизабет», — это будет просто чудом. Вот насколько они опасны! Толстяки!
Феликс Лейтер откашлялся.
— Пошли, голубки, — сказал он, посмотрев на часы. — Уже пора. Я должен вернуться в Лас-Вегас сегодня вечером и приступить к поискам скелета нашего бессловесного друга Ши Смайл. А вам надо торопиться на самолет. Вы вполне сможете продолжить вашу пикировку и на высоте в две тысячи футов, гам у вас будет больше времени. Вы даже сможете попробовать помириться и стать друзьями. Знаете, как это делается? — Лейтер кивнул официанту.
Затем он отвез Джеймса и Кейс в аэропорт и оставил их там вдвоем. Джеймс ощутил комок в горле, когда после теплого прощания долговязая фигура прохромала к своей машине.
— У вас очень хороший друг, — сказала девушка.
Они смотрели, как Лейтер захлопнул дверцу и услышали звук включенного мотора. Машина Лейтера набрала скорость и направилась в обратный путь через пустыню.
— Да, — сказал Бонд. — Феликс — настоящий парень.
