— Мне жаль вас видеть здесь, мистер Сандин. Мое имя — Дэвид Лорн. Я пришел к вам по настоянию мисс Телли.
Хотя это были самые обычные слова, его посещение вселило в меня надежду. Я сразу почувствовал, что уже не один и имею друга.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал я.
Я придвинул ему стул, а сам сел на кровать. Он снял пальто и шляпу, затем достал из кармана какую-то бумагу. Одним быстрым взглядом он окинул помещение и даже мою одежду. Он произвел на меня хорошее впечатление.
Бумага оказалась коротким письмецом от Сю, в котором было написано: "Мне совершенно непонятно, за что вас арестовали. Это письмо доставит вам мистер Лорн. Он знаком со всем делом и надеется, что сможет кое-что для вас сделать".
По ее почерку я заключил, что она писала наспех и была очень взволнована. Я был счастлив, что она так быстро приняла все меры, какими располагала, чтобы помочь мне.
Казалось, будто Лорн смотрел на дверь, когда я читал записку, но я все время чувствовал на себе его взгляд, точно он хотел проверить, какое впечатление она на меня произведет.
— Мисс Телли очень любезна, — сказал я, кладя записку в карман.
— Она убеждена, что вы не убийца.
— Она совершенно права.
— После всего, что она мне рассказала, я готов разделить ее мнение.
И раньше, чем я успел что-либо ответить, добавил:
— Кроме того, есть некоторые детали, которые можно было бы рассматривать как доказательства. Да. Доказательства в вашу пользу. Поясню вам. Имеются некоторые пункты, которые в ходе следствия могли бы доказать вашу невиновность. Но налжем с начала. Понятно, что вы станете убеждать меня, что не совершали преступления, — сказал он, глядя мне в глаза.
— Могу дать вам честное слово, — сказал я, встав с кровати. — Я не убивал этого человека и никогда в жизни его раньше не видел.
— Все в порядке, все в порядке. Я никогда не поверил бы, что вы убийца. Садитесь, мистер Сандин.
Несмотря на эти слова, в его взгляде чувствовалась подозрительность, и он продолжал:
— Поговорим спокойно. Прежде всего, сообщаю вам, что, узнав от мисс Телли все подробности, я подумал, что смогу кое-что сделать для вас. Она попросила меня посетить вас и сделать все возможное. Поэтому я вас спрашиваю, согласны ли вы принять мою помощь?
— Какого черта, сэр! Разве в таком положении можно от нее отказываться?!
На его губах заиграла улыбка.
— Вы правы. Ваше положение незавидное.
— Вы очень любезны, предлагая мне помощь. Она мне необходима. Но что вы намереваетесь сделать?
— Вы хорошо знаете мисс Телли?
— Нет. Вероятно, она вам рассказала, что впервые я увидел ее вчера вечером и при очень необычных обстоятельствах.
— Да, это так. Она рассказала мне о попытке похищения. Но у нее не хватило времени рассказать о самой себе. Однако это неважно. Так, значит, мистер Сандин, вы сказали полиции, что прошлой ночью в отеле в вас было сделано пять револьверных выстрелов человеком, которого вы не могли видеть.
— Да, я слышал пять выстрелов.
— Вы в этом уверены?
— Вполне.
— Тогда, возможно, я прав. Может быть, шестой выстрел...
— Но шестого выстрела не было. Только пять.
— Подумайте как следует. Человек два раза выстрелил в ваш карманный фонарь, затем, пока вы стояли во дворе, он три раза выстрелил над вашей головой.
— Но я не решался двинуться с места.
— Вполне понятно. И если бы в револьвере оставался шестой заряд, почему его не использовали?
— Я не понимаю, что вы хотите сказать. Ведь человек найден мертвым с кинжалом в груди. Но позвольте задать вам один вопрос. Можете ли вы мне сказать, почему меня арестовали? Какие появились улики против меня, о которых говорил Ловсхайм?
— А вы о них не знаете?
— Конечно, не знаю. С тех пор как я нахожусь здесь, я никого не видел и никто со мной не говорил.
— Дело очень серьезное, но не думаю, что вас из-за этого могут осудить. Речь идет о шпаге с часов. Мнения разделяются. Одни думают, что вы говорили откровенно и это факт в вашу пользу, другие же считают это искусной хитростью с вашей стороны.
— Откуда вы все это узнали?
— Я разговаривал с комиссаром. Я взял на себя смелость, мистер Сандин, заявить, что я ваш адвокат, после чего он мне все обстоятельно рассказал.
— Очень признателен вам за это.
— Затем ваш разбитый карманный фонарь...
— Но он был выстрелом выбит у меня из рук.
— Да, но, к несчастью, он вдребезги разбит и очень трудно установить, что с ним произошло. Осколки были найдены под площадкой, на которой обнаружена лужа крови. Это могло означать, что вы просто уронили фонарь во время борьбы.
— Но это же... это же... не может служить уликой против меня.
— Возможно, и нет. Но это доказывает, что вы были там.
— Ну конечно, я был там. Именно там я наткнулся на труп. Я открыто заявил об этом. Конечно, я был там.
— Полиция склонна смотреть на это не так. И существуют две вещи, мистер Сандин. Во-первых, полотенце, запачканное кровью. Считают, что вы вытирали о него руки.
— Да, это правильно.
Он бросил на меня быстрый взгляд. Я скорее почувствовал, нежели увидел, что лицо его приняло более жесткое выражение.
