– Хранителям разрешено нападать на игроков только тогда, когда они находятся внутри своей сетки с головоломкой, – объяснил Рауль. – У каждого своя тактика, которая позволяет провести как можно меньше времени в «квадрате смерти», как они его называют. Видите эстонцев слева? Они известны своими массовыми нападениями. Эти парни предпочитают рассредоточиться вокруг своей сетки: это менее опасно, но и менее эффективно. Большинство других команд предпочитают разделить задачи: два участника следят за приближением хранителей, еще один находится у подножия башни и передает приказы головоломщиков. Таким образом, остаются только три игрока – самые быстрые в команде, которые пытаются попасть внутрь сетки и записать ответы. Такую тактику, похоже, взяли на вооружение Греция и Бельгия. Посмотрите на головоломщиков! Они вот-вот начнут игру!
С трибуны шесть маленьких фигурок выглядели хрупкими, как светлячки. Барабанная дробь смолкла, затем из громкоговорителей раздалось:
– Дамы и господа, я объявляю европейский турнир открытым. Да будет вам известно: «Сила в душе!»
Снова загремели барабаны. Три факелоносца опустили свои факелы на три веревки, которые вспыхнули, позволяя трем струям света мягко скользнуть к подножию каждой башни. Через несколько мгновений три квадратные сетки также загорелись. В каждой из них появилась восемьдесят одна клетка, в семнадцати из которых находилась пылающая цифра размером более четырех метров.
– Черт! – кричал Рауль. – Им не позавидуешь! Эти сетки невозможно заполнить!
– Судоку? – недоверчиво воскликнул Кристоф.
– Практически! И не просто судоку! Чтобы решить что-то подобное без ручки и бумаги, требуются месяцы практики. Все в голове, вы это понимаете? У них нет права на ошибку!
– Простая числовая игра, но с бесконечными игровыми сложностями, вполне подходит для международного турнира, – признал Уиллис, когда Кристоф напомнил Квентину о правилах, который был явно немного озадачен:
– …Девять арабских цифр должны занять свое место в каждой клетке по горизонтали и вертикали, а также внутри маленьких квадратов, но при этом цифры не должны повторяться…
– Все, они начинают! – крикнул Рауль, его голос был едва слышен из-за рева возбужденной толпы. – Вот, Брисеида, посмотри в бинокль.
Греческие головоломщики запустили своих первых игроков. Брисеида с радостью взяла бинокль и обратила внимание на их вестника, который делал ряд сложных жестов, чтобы его поняли. Казалось, он уже вспотел, несомненно, от близости большого пламени своего факела, который он держал в руках, чтобы бегущие могли его хорошо видеть. Он был очень красивым, сосредоточенным в своем безмолвном танце, его светлые волосы били по лицу при каждом движении, как у молодого дирижера в трансе. Внизу греческие бегуны входили в свой второй номер. Они ходили парами: один держал маленькую бутылочку с пульверизатором, чтобы нарисовать число, а второй поджигал его длинной зажигалкой. В дальнейшем эстонцы также начали выходить на поле. Они все бежали, хотя писать могли только два игрока одновременно.
– Таковы правила, – пояснил Рауль. – Они могут рисковать сколь угодно большим количеством игроков на поле, чтобы создать диверсию, но у каждой команды есть только один баллончик и одна зажигалка.
Наблюдая за бельгийской командой, которая теперь тоже пришла в движение, Брисеида вдруг заметила, что участники выглядят напряженными. Постоянно прыгая, они выбивались из сил, казалось бы, делая ненужные рывки, чтобы как можно быстрее выбраться из смертельной ловушки.
– Бельгийцы запаниковали, – со знанием дела сказал Рауль. – Плохо, долго они не протянут.
– Но почему? – спросила Брисеида. – Рядом с ними нет храни… – Она остановилась: ей показалось, что она увидела тень вдоль одного из огненных барьеров. Девушка прищурилась.
– Они здесь! – возбужденно сказал Рауль. – Они вот-вот войдут! Будет больно!
Брисеида осмотрела темноту за стенами огня, как и игроки, отвечающие за наблюдение, которые старались всматриваться сильнее, чувствуя, что момент настал…
Из пламени перед возбужденной толпой возникла черная фигура и устремилась прямо в сторону бельгийского судоку. Прошло несколько секунд, прежде чем Брисеида поняла, что скрывается под массой ткани, развевающейся на ветру.
– Но… он верхом на лошади! – воскликнула она.
Всадник в капюшоне направил свое тяжелое копье на одного из участников скачки, как средневековый рыцарь, но промахнулся, и черный зверь, мчавшийся на полной скорости, снова пронесся сквозь пламя и исчез в ночи.
– Ты много знаешь всадников без лошадей? Я же говорил тебе, что хранители представляют темных всадников.
– Но я думала, что в переносном смысле! – сказала озадаченная Брисеида.
– Плохо думаешь, – ответил Рауль. – Здесь мы не делаем ничего наполовину. Всадники быстры, но и у них есть недостаток: им не разрешается снижать скорость внутри поля. И для таких зверей трудно сменить курс, мчась на полной скорости.
Уже двое эстонцев прорвались через ворота смерти. Они не прошли и двадцати метров, как снова появился черный всадник, его копье было направлено на них.
