Затем из-за неровных рядов войлочных палаток стали появляться те, кто прежде жил в Карвахолле. Спрыгнув на землю, Эрагон подошел к ним, и односельчане обступили его; он пожимал чьи-то руки, хлопал кого-то по плечу и смеялся тем шуткам, которые были понятны только тому, кто вырос в Карвахолле. Увидев Хорста, Эрагон от души пожал мощную загорелую руку кузнеца.
— Добро пожаловать назад, Эрагон! — сказал ему Хорст. — Здорово у тебя это получилось! Мы перед тобой в долгу: ведь ты сумел отомстить этим тварям, которые изгнали нас из родного дома. Но особенно я рад тому, что ты сам по-прежнему цел и невредим!
— Раззакам надо было бы двигаться чуть быстрее, что бы отрубить от меня хотя бы кусочек! — засмеялся Эрагон. И поздоровался с сыновьями Хорста, Олбрихом и Балдором; а затем — с сапожником Лорингом и его троими сыновьями; а затем с Тарой и Морном, владельцами таверны; а затем с Фиском, Фельдой, Калитхой, Делвином и Ленной; и, наконец, с Биргит, глаза которой смотрели по-прежнему свирепо. И Биргит сказала ему:
— Спасибо тебе, Эрагон, Ничейный Сын. Спасибо за то, что ты достойно наказал этих тварей, сожравших моего мужа! Знай: отныне сердце мое навсегда принадлежит тебе! И все мои силы в придачу!
Прежде чем Эрагон сумел ей ответить, толпа разделила их. «Ничейный Сын? — вспомнил Эрагон. — Ха! У меня есть отец! Которого, правда, все на свете ненавидят».
Затем к его великой радости сквозь толпу, раздвигая ее плечами, пробрался Роран; рядом с ним была Катрина. Они обнялись, и Роран прорычал:
— До чего же глупо ты поступил, оставшись там! Надо было бы всыпать тебе за это как следует! В следующий раз ты уж меня заранее предупреди, если вздумаешь с кем-то в одиночку сражаться. Похоже, у тебя это в привычку входит. Жаль, что ты не видел, до чего была огорчена Сапфира!
Эрагон положил руку на переднюю лапу Сапфиры и сказал:
— Мне очень жаль, что я не смог предупредить вас заранее. Я и сам до последнего момента не понимал, что собираюсь остаться. Но это оказалось совершенно необходимым.
— Но хоть сейчас-то ты можешь сказать, почему тебе все-таки пришлось остаться в этих вонючих пещерах?
— Потому что мне нужно было кое-что разведать и кое-что выяснить.
Поскольку этим его ответ и ограничился, широкое лицо Рорана помрачнело, и на мгновение Эрагон испугался, что брат станет настаивать на более подробных разъяснениях. Но Роран сказал:
— Ну что ж, разве может надеяться такой заурядный человек, как я, что разом поймет все «почему» и «потому что», которыми заняты мысли настоящего Всадника, даже если этот Всадник — мой двоюродный брат? Самое главное, что ты помог освободить Катрину, что сейчас ты здесь, что ты цел и невредим. — Роран вытянул шею, словно пытаясь увидеть, что лежит у Сапфиры на спине, затем посмотрел на Арью, стоявшую чуть позади, и сказал: — Ты же потерял мой посох! Я пол-Алагейзии с этим посохом прошел! Неужели ты не мог его сохранить?
— Я отдал его человеку, которому он был гораздо нужнее, чем мне, — ответил Эрагон.
— Ох, да перестань ты на него нападать! — сказала Роpaнy Катрина и, чуть поколебавшись, крепко обняла Эрагона. — На самом деле, Эрагон, он ведь страшно рад тебя видеть, ты же и сам это понимаешь! Он просто не может слов подобрать, чтобы выразить это.
С дурацкой, совершенно бараньей улыбкой Роран пожал плечами.
— Она, как всегда, права насчет меня. — И влюбленные обменялись нежными взглядами.
Эрагон внимательно посмотрел на Катрину. Ее медные волосы приобрели своей прежний, роскошный блеск и цвет, и следы, оставленные на ее теле тяжкими пытками, уже почти все исчезли, хотя она по-прежнему казалась более бледной и худой, чем прежде.
Подойдя совсем близко к Эрагону, чтобы никто из сгрудившихся вокруг варденов не мог ее услышать, Катрина шепнула:
— Я никогда не думала, что буду обязана тебе столь многим, Эрагон! Что мы будем обязаны тебе столь многим. С тех пор как Сапфира принесла нас сюда, я узнала, чем ты рисковал, чтобы спасти меня, и нет слов, как я тебе благодарна. Если бы я провела в Хелгринде еще неделю, это попросту убило бы меня или лишило разума, что, в общем, то же самое — настоящая смерть при жизни. За то, что ты спас меня, за то, что ты исцелил Рорану плечо, я от всей души благодарю тебя, но еще больше я благодарю тебя за то, что ты снова воссоединил нас! Если бы не ты, мы бы никогда больше с Рораном не увидели друг друга.
— Мне кажется, Роран, так или иначе, отыскал бы способ вытащить тебя из Хелгринда даже и без меня, — заметил Эрагон. — Он же настоящий златоуст, если его завести. Он бы убедил еще какого-нибудь заклинателя помочь ему — например, травницу Анжелу, — и все равно своего добился бы.
— Травница Анжела? — нахмурился Роран. — Куда этой болтливой особе соперничать с раззаками.
